По сей причине кажется, что вошли в оное описание некоторые неисправности, а другие, без сомнения, произошли от неразумения писателя или, может быть, и переводчиков. Страленберг того японца, который найден Атласовым на Камчатке, назвал индейцем, а в примечании объявляется, что он был японец, и будто после того, в бытность шведских пленников в Сибири, привезен в Москву.
Но в том есть ошибка. Атласов сам оного чужестранца назвал в своей челобитной полоняником Узакинского государства. По сему надлежит разуметь, что он был житель большого купеческого города Озакки в Японии. Атласов взял было его с собой в Якутск, только не удалось его туда довести. В Страленберговом известии упоминается, что он остался за болезнью в Анадырском остроге.
В сем же известии объявляется нечто и об островах, лежащих от земли Камчатки под полдень, которые называются нами Курильскими, потому что на некоторых из них обитает народ курильский. Камчатские жители сказывали Атласову, что на оных островах находятся каменные города, а какие там люди живут, того-де им не известно. При сем господин фон Страленберг примечает, что тут должно разуметь Японские острова северные, да и подлинно так.
На островах, близ Камчатки лежащих, таких городов нет. Кажется, что сие известие произошло от самого вышеупоминаемого японца. Что объявляется в оном описании о происходящих всегда между Японскими островами и Камчаткою торгах, оное усмотрено в последующие времена за неосновательное.
Вся японская коммерция простирается в северную сторону до малого числа соседних островов, или до земли, называемой Езо. Конечно, о сих островах говорил японец на Камчатке. Все прочие острова и самая земля Камчатка неведомы были японцам прежде их разбития у берегов камчатских. Их занесло туда погодою поневоле, о чем довольно известно, потому что в последующие времена больше случалось таких примеров, что японские суда к тамошним берегам приносило.
Два обстоятельства, которые учинились известны через первого японца, достойны примечания: 1) что государство, Атласовым названное Узакинским, или Япония, находится не в весьма дальнем расстоянии от Камчатки к полудню; 2) что между Камчаткою и Япониею на море есть множество островов больших и малых, которых жители, на Камчатке курилами называемые, от японцев называются «езо», или «эзо», что в Европе принято за имя некоторой земли, а по неосновательному Страленбергову мнению, самую будто Камчатку под оным разуметь должно.
В 1702 году надлежало было Атласову по пожаловании его за службу в казачьи головы отправиться во второй путь на Камчатку, но он, возвращаясь из Москвы в Якутск, оказанными на дороге непорядочными поступками привел на себя следствие, за коим нельзя было ему скорее вступить в тот путь, как в 1706 году.
Между тем в 1701, 1702 и 1703 годах посланными из Якутска на Камчатку другими командами построены три острога: Верхний, Нижний и Большерецкий. А в 1706 году начали уже приводить в подданство и южную часть Камчатки, причем российские служивые люди, дойдя до Камчатского южного Носа, или до так называемой Лопатки, присмотрели сами вдали ближние острова Курильские.
От учиненного в 1707 году камчадалами бунта, во время которого Большерецкий острог разорен, а служивые люди в нем все побиты, учинилось препятствие начавшимся тогда проведываниям.
Напротив того, казаки затеянным в 1711 году против своих командиров бунтом, в котором убили Владимира Атласова да двух других приказчиков, взяли повод к тому, что, желая заслужить вину свою, смирили большерецких камчадалов и, построив вновь Большерецкий острог, приложили старание к проведыванию Курильских островов, причем двух первых островов жители приняты были в подданство.
За год пред тем, а именно в месяце апреле 1710 года, разбило опять японское судно у берегов камчатских в Калигирской губе, находящейся от Апачинской губы к северу. С того судна вышло на землю десять человек, но камчадалы, неприятельски на них напав, четырех убили, а шестерых в полон взяли.
Из сих шести человек попались четверо казакам в руки, из коих один, именем Санима, в 1714 году послан был в Санкт-Петербург. Понеже они в скором времени по-русски говорить столько научились, что на предлагаемые им вопросы могли ответствовать ясно, то известия о положении и состоянии Курильских островов, как их объявлением, так и тем, что выведано у самих курилов, учинились гораздо обстоятельнее.
Мы упомянем о том после. Здесь сообщим прежде о том, что в 1711 году на двух первых островах происходило.
Данила Анциферов да Иван Козыревский, яко заводчики реченного казацкого бунта, вскоре по построении вновь Большерецкого острога отправились в поход августа 1 дня 1711 года служилыми людьми и ходили на малых байдарах за перелив на первый остров, где при устье речки Кудутугана с немалым числом курилов бой имели. Жители на сем первом острове не самые курилы.
Настоящий курильский народ обитает на втором и на прочих, далее лежащих к полудню, островах. Но на Камчатке вошло в обычай называть курилами и некоторых из камчадалов, обитающих по южную сторону Большой реки, хотя язык их разнствует от прочих камчадалов только некоторыми словами и произношением. Посреди жилищ их находящееся озеро называется Курильским, а на острове сего озера камчадальский острог Курильским же.
Сии и обыватели первого острова – один народ. Кажется, что островные жители после бунта 1706 года хотя не все, но по большей части с матерой земли туда перешли. Сверх сего следую я здесь письменным известиям, в коих звание сего народа писано по общему употреблению. Успех от упомянутого боя сей был, что жители реченного острова, потеряв десять человек своих в сражении и видя немалое число раненых, склонились в вечное подданство.
Только не взято было с них ясака, ибо на острове ни соболей, ни лисиц нет, также морских бобров там не промышляют, а живут только с промысла нерпы или тюленей, и платье носят из кож нерпичьих и птичьих, из лебяжьих, гусиных и утиных. Впрочем, казаки приписывали курилам великую храбрость в бою и выхваливали их паче всех народов, живущих от Анадырского острога и по всей Камчатке.
Три курильских морских карбуза [карбаса], полученных казаками в добычу у первого острова, способствовали им к переезду на другой остров, к которому они немедленно и отправились.
На другом острове, по объявлению казаков, живут люди, называемые езовитяне, то есть курилы, по японскому названию «езо».
Сии, собравшись в многолюдстве, стали при речке Ясовилке вооружены и к битве готовы; казаки же за малолюдством и за оскудением пороха в бой с ними вступить не осмелились, паче старались они призывать их через толмачей в подданство и в ясачной платеж ласкою, но островные жители на то ответствовали, что-де они, там живя, ясака платить никому не знают, и прежде с них ясака никто не собирал, соболей и лисиц не промышляют, а промышляют бобров в зимнее время, и которые были у них бобры, те-де распродали иной земли людям, которую-де видеть можно с их острова в полуденную сторону.
