случаях и всякой обстановке созвать совещание главнокомандующих в Могилеве.
Если на это совещание изволит прибыть Верховный главнокомандующий, то срок будет указан его высочеством. Если же великий князь не сочтет возможным прибыть лично, то собраться 8 или 9 марта. Такое совещание тем более необходимо, что только что получил полуофициальный разговор по аппарату между чинами морского главного штаба, суть коего: обстановка в Петрограде 2 марта значительно спокойней, постепенно все налаживается, слухи о резне солдатами офицеров — сплошной вздор, авторитет временного правительства, по-видимому, силен; следовательно основные мотивы Родзянко могут оказаться неверными и направленными к тому, чтобы побудить представителей армии неминуемо присоединиться к решению крайних элементов, как к факту совершившемуся и неизбежному. Коллективный голос высших чинов армии и их условия должны, по-моему мнению, стать известными всем и оказать влияние на ход событий.
Прошу высказать ваше мнение; быть может, вы сочтете нужным запросить и командующих армиями, равно сообщить, признаете ли соответственным съезд главнокомандующих.
Телеграмма главнокомандующего северным фронтом ген. Рузского на имя генерала Алексеева
Первое — считаю необходимым объявление манифеста, ибо скрыть его нельзя, и в некоторых местах, например, Ревеле, он уже объявлен. Присяга только по выходе акта о вступлении на престол.
Второе — потребовать от нового правительства воззвание к армиям и населению.
Третье — для установления единства действия необходимо, чтобы штаб верховного главнокомандующего был в полном контакте с правительством и чтобы только ставка, а не органы правительства, давала необходимые и своевременные указания главнокомандующим фронтами.
Четвертое — для установления успокоения, главнокомандующие должны оставаться на местах.
Это единственная авторитетная власть на местах, к помощи которой все обращаются. Во всяком случае, до фактического вступления в главнокомандование великого князя сбор главнокомандующих не соответствен.
Пятое — командующим армиями обстановка внутри империи мало известна, поэтому запрашивать их мнение считаю лишним.
3 марта. Рузский.
П. М. Быков
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ РОМАНОВЫХ
Заговор в верхах
Русская буржуазия, которая уже давно правила страной экономически, после революции 1905 г. стала приобретать все большее влияние и в области политической. Этому в значительной мере способствовала конституция, которая довольно широко раскрыла перед буржуазией двери к политической деятельности. Все буржуазные партии — партия к.-д., октябристов и др. — были фактически легализованы, и их пресса пользовалась большой свободой.
Имея такую значительную свободу, буржуазия быстро забрала в свои руки местное самоуправление, съезды разных видов, Думу и др. общественные организации, делая их опорными пунктами всевозраставшего своего политического влияния. К 1914 г. русская буржуазия, несомненно, уже частично являлась носителем политической власти в России и своей позицией нередко определяла политику царского правительства.
Первая мировая война еще теснее спаяла русскую буржуазию с царизмом, установив между ними полное единение и согласие. Но через три-четыре месяца после начала войны это единство было поколеблено. Самодержавие оказалось несостоятельным перед лицом тех огромных задач, которые ставились войной. Русские войска терпели одно поражение за другим вследствие отсутствия в армии достаточного количества ружей, патронов и снарядов. В тылу положение складывалось не лучше. Здесь уже начало ощущаться одно из самых тяжелых последствий войны — хозяйственная разруха, вызываемая в значительной мере неумением правительства справиться с затруднениями военного времени. Все это ставило под большое сомнение возможность победы России и толкало российскую буржуазию на путь оппозиции царскому правительству.
Заинтересованная в успешном ходе войны буржуазия еще в самом начале ее превратила находившиеся в ее руках общественные организации (Всеросс. зем. союз, Всеросс. союз городов и др.) во вспомогательные органы при государственных военных и гражданских учреждениях. Эти организации были более подвижны, чем правительственные, и вскоре приобрели большое значение в деле обслуживания нужд войны. Правительство вынуждено было считаться с их работой и предоставлять им довольно широкие права. Но этого, по мнению буржуазии, было недостаточно для того, чтобы изменить положение, и она настойчиво требовала предоставления ей еще больших прав в вопросах руководства и организации войны.
Николой II под арестом во время прогулки.
Отступление русских войск из Галиции во второй половине апреля 1915 г. заставило правительство пойти на уступки. Летом того же года в Петрограде было образовано Особое совещание по государственной обороне с участием представителей заводчиков и фабрикантов, членов Государственной думы и т. д. С этого времени буржуазия фактически забрала в свои руки военную экономику. Но она добивалась большего. Ее представителями в Думе от имени так называемого прогрессивного блока, объединявшего думское большинство, было выдвинуто требование создания «ответственного министерства».
* * *
Таким образом буржуазия хотела не только держать в своих руках военную экономику путем Особого совещания, но и добиться взятия в свои руки политического руководства страной. Последнее приобретало в ее глазах тем большую настоятельность и значение, что в придворных кругах начало усиливаться германофильское направление, стремившееся к сближению с Германией и к заключению с нею сепаратного мира.
Слухи о ведущихся за кулисами переговорах беспокоили патриотически настроенную буржуазию не меньше, чем неудачи на фронте, неурядицы и бесхозяйственность в тылу. Тем не менее Дума не решалась встать на путь активной борьбы с царским правительством, ее оппозиционность была чрезвычайно умеренной и носила преимущественно словесный характер.
Провести в жизнь требование ответственного министерства мирным путем буржуазии не удалось. Придворная камарилья, во главе с Распутиным, крепко держала власть в своих руках и не допускала каких-либо новых уступок. Николай II находился всецело под влиянием своей жены, которая, в свою очередь, как известно, находилась под исключительным влиянием Распутина. В России фактически установилось самодержавие Распутина.
О его всесилии можно судить хотя бы по тому факту, что за последние два-три года до свержения самодержавия не было, кажется, ни одной смены министров, которая произведена была бы без его ведома и согласия. Этот захват власти Распутиным сопровождался невиданным разложением аппарата самодержавия, сделав его ареной похождений всяческих авантюристов и шантажистов. Даже такой оголтелый монархист, как Пуришкевич, и тот должен был признаться, что «правительство наше — все сплошь калейдоскоп бездарности, эгоизма, погони за карьеризмом, лиц, помнящих только о своих интересах, живущих одним лишь сегодняшним днем».
Осенью 1916 г. недовольство достигло больших размеров. Даже среди верноподданного дворянства политика царского правительства уже не встречала прежней безоговорочной поддержки. Съезд представителей дворянства, состоявшийся 28 ноября, присоединился к умеренным требованиям прогрессивного блока.
За дворянством последовали и родственники царя — великие князья, умолявшие последнего принять меры к спасению династии от неминуемой гибели. Великий кн. Александр Михайлович с тревогой писал Николаю II: «Мы переживаем самый опасный момент в истории России…
