Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
Краснодон наши войска освободили в начале 43-го. Тогда же стало известно о подвиге молодежной подпольной организации «Молодая гвардия», которая действовала под самым носом у фашистов. В середине того же года об этом подвиге написала «Комсомольская правда», а в сентябре появился Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении молодогвардейцев: пятерых из них удостоили звания Героя Советского Союза (посмертно), а еще сорок пять были награждены боевыми орденами. Примерно в то же время ЦК ВЛКСМ обратился к Фадееву с предложением написать о подвиге молодогвардейцев книгу, которая могла бы стать прекрасным примером мужества и героизма для подрастающих поколений. Фадеев, давно испытывавший потребность создать крупное, серьезное произведение, ухватился за эту идею. Позднее он расскажет: «Тому, что я написал этот роман, я прежде всего обязан ЦК ВЛКСМ, который предоставил в мое распоряжение огромные материалы комиссии, которая работала в Краснодоне после его освобождения, задолго до того, как эти материалы были опубликованы в печати».
В конце того же года Фадеев отправился в Краснодон – к месту действия своего будущего романа. Работал он, как сам позднее признавался, «с упорством изюбря», испытывая не только привычную для него неудовлетворенность собой, но и мгновения истинного воодушевления, писал «на нервах» и с радостью, «ломая перья». Неуемному творческому порыву сопутствовало все: и прекрасная героическая тема, и материальное вознаграждение, которое гарантировал издательский договор. Кстати, на деньги, полученные по этому договору, Фадеев впоследствии неплохо «развернулся»: к казенной даче (ранее она принадлежала писателю Зазубрину, расстрелянному в 1937 году) присовокупил еще одну – двухэтажный особняк из фондовых материалов по казенной цене на участке Литфонда. Да еще детям своим на том же участке отдельную дачу воздвиг. Квартиру отдал старшему сыну, а новую, пятикомнатную, получил для себя с женой. Короче, «упаковался».
Роман «Молодая гвардия» был закончен в начале 1945 года и в том же году увидел свет. Успех его был грандиозным. Справедливо считается, что прецедентов такому успеху у нас в стране нет. Его читали везде: в городах и селах, в таежной глуши и в землянках на передовой. В 1946 году роман был удостоен Сталинской премии. В том же году режиссер Сергей Герасимов поставил на его основе спектакль во ВГИКе, а год спустя снял фильм «Молодая гвардия», в котором главные роли сыграли студенты его курса. Этот фильм стал лидером проката 1948 года, собрав на своих сеансах рекордную для тогдашнего советского кинематографа аудиторию – свыше 42 миллионов зрителей.
Однако спустя какое-то время первая версия романа стала поводом к скандалу. Дело в том, что у Фадеева всегда было много недоброжелателей: причем как среди его коллег, так и среди высоких партийных руководителей. В итоге в 1948 году эти люди затеяли кампанию против Фадеева с целью сместить его с поста руководителя Союза писателей СССР. Эта кампания была тесно связана с теми событиями, которые происходили в Израиле. В том году эта страна получила официальный статус государства, причем протащить эту резолюцию в ООН помог Советский Союз. Однако руководство Израиля отплатило советскому руководству черной неблагодарностью – оно отринуло дружбу с СССР и повернулось лицом к США. Этот поворот в кругах советской интеллигенции был воспринят неоднозначно: одни его одобрили, другие осудили. Фадеев был в числе последних. Именно за это на него и набросилась свора литературных критиков, которая группировалась вокруг заведующего Отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Д. Шепилова. В итоге на свет и появилось «дело о „Молодой гвардии“, где Фадеева обвинили в том, что в его романе отсутствует руководящая роль партии. Получалось, писали критики, что молодогвардейцы совершали подвиги исключительно по своей инициативе. В итоге Фадееву пришлось вносить в уже готовую книгу новые сюжетные линии.
Роман «Молодая гвардия» вышел в новой редакции в декабре 1951 года. Сталину он понравился, и Фадеева наградили орденом Ленина (награждение приурочили к 50-летию писателя). По случаю юбилея был устроен пышный вечер в Концертном зале имени П. И. Чайковского. Однако в присутствии напыщенных ораторов, которые один за другим выходили к трибуне, фигура самого Фадеева выглядела отнюдь не праздничной. Нарушая все правила этикета, он обрушился с критикой… на самого себя. Он напомнил собравшимся, что написал всего два законченных романа – «Разгром» и «Молодая гвардия» (разрыв между их выходом 20 лет!), эпопею «Последний из удэге» не завершил, собирался написать роман «Провинция», но так и не написал, задумал повесть о жизни колхозной молодежи – вновь неудача. Мало кто из писателей был способен тогда на подобного рода самокритику.
Между тем к началу 50-х годов Фадеев был уже сильно больным человеком – запои у него случались все чаще и чаще. Бывали случаи, когда он, будучи в сильном подпитии, падал прямо на улице и спал на этом месте до утра. К счастью, это происходило не зимой, иначе он бы никогда не проснулся. Чаще всего Фадеев пил вне дома – один или в компании случайных или постоянных собутыльников (например, он очень любил выпивать в доме некоего электромонтера, проживавшего недалеко от Переделкина – в селе Федосьине).
Нельзя сказать, что Фадеева в периоды его уходов «в пике» не лечили. Однако, видимо, убедившись в том, что сам он отнюдь не горит желанием «завязать», делали это халатно, по-бюрократически. Вот как вспоминает об этом бывшая жена писателя В. Герасимова:
«Был раз навсегда заведенный порядок: его где-либо обнаруживали, появлялась санитарная машина с двумя служителями в белых халатах – на случай, если бы „сам не пошел“. Саша исчезал. Исчезал в стенах Кремлевской больницы на три, четыре, пять месяцев. Странно, что подобный метод не применялся к иным хроническим алкоголикам. Думается, что была в этом узость мышления тех, кто лечил, и некоторая, может быть, неосознанная мстительность со стороны „правильных“, хороших, из тех, кто расправлялся с неправедным (особенно по их законам) человеком. Удивительнее всего, что корили и поучали его даже такие, мягко говоря, „сильно пьющие“, как Твардовский и Шолохов…
Иногда в больницу его забирали «слишком рано». Чтобы не подвергаться больничной изоляции, Саша порой просто прятался. Но его находили. Да и нелегко было члену ЦК и генсеку СП исчезать, не оставляя следа…»
Между тем в периоды «просветов» Фадеев являл собой вполне нормального представителя достойного семейства. В мае 1950 года он напишет в одном из писем А. Колесниковой: «У нас – дети, которых я так несправедливо и жестоко был лишен и о которых я так мечтал (сын Саша родился в конце 30-х, Миша – в 1945 году). Жена моя – актриса Московского художественного театра Ангелина Осиповна Степанова, актриса очень талантливая, всю свою духовную жизнь отдающая этому любимому делу. В быту она мало похожа на „актрису“ в привычном понимании, она – большая семьянинка, страстно любит детей, просто одевается, штопает носки своему мужу и „пилит“ его, если он выпьет лишнюю рюмку водки…»
Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
