У меня противоречивое отношение к деятельности первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева. Но в своей «послезвездной» жизни он вызывает уважение. Он преодолел свое поражение, разочарование, нашел активную нишу в парадигме «малых величин», не потерялся. И даже с приставкой «экс» остается заметным в этом большом мире.
Но так получается не у всех.
Игуменью Московского Богородице-Смоленского монастыря Серафиму работники космической промышленности знали как В. В. Черную – доктора технических наук, заслуженного деятеля науки и техники СССР, лауреата Государственной премии СССР.
В председателе Координационного совета женских благотворительных организаций при Отделе по церковной благотворительности и социальному служению Московского Патриархата сестре Ольге киноманы легко узнают киноактрису Ольгу Гобзеву, сыгравшую более чем в 30 фильмах.
Автором текстов многих шлягеров советских лет (например «Эти глаза напротив»), жизнелюбом, человеком широкой души был поэт Онегин Гаджикасимов. А в монастыре Оптина Пустынь его знали как иеросхимонаха Симона…
Этот список можно продолжить.
У каждого из этих людей был свой путь от мирской суеты глубоко в себя…
У каждого был свой, уверен, не простой выбор.
Я не только не знаю причин этого разворота собственной судьбы.
Более того, не рискну оценить: откуда и куда ведет избранный ими путь. Из «больших величин» в «малые»? А может быть, наоборот?
Что они для себя выбирали?
Душевный комфорт? Или сознательный дискомфорт?
В моем активе нет формулы, позволяющей ответить на эти вопросы. По крайней мере, пока.
Одним из атрибутов министерской должности является персональный автомобиль из правительственного гаража. За мной был закреплен постоянный автомобиль и два столь же постоянных водителя. В те дни, когда автомобиль проходил профилактику, присылали «подменный» с немолодым шофером.
При первой нашей встрече я поинтересовался, давно ли он работает в знаменитом гараже и кого возил ранее. Оказалось, что его «шефиней» много лет была секретарь ЦК КПСС, а позднее министр культуры Екатерина Фурцева. В различных мемуарах я много читал о Е. Фурцевой. Водитель явно очень хорошо относился к этой легендарной женщине. Почувствовав мой искренний интерес к ней, он много рассказывал такого, о чем я до сих пор не знал. В том числе о том, как тяжело она переносила вынужденное расставание с властью.
Настолько тяжело, что не стала дожидаться естественного ухода из жизни. Когда я сказал, что читал о другой причине ее смерти (от инфаркта), он ничего не сказал. Лишь чуть повернул голову и посмотрел на меня сожалеющим взглядом, в котором я прочитал: «И таких наивных сегодня назначают министрами?».
Парадигма «малых величин», предполагающая, что человек позитивно реагирует на то, что имеет, менее «взрывоопасна». В ней меньше поводов для разочарований. Но и в этой системе координат от них никуда не деться.
Компенсировать их тлетворное влияние можно прежде всего тем, что согревает душу.
Теплотехника больших и малых величин
Первый вопрос: что может согреть душу человека, выбравшего парадигму «малых величин»? В чем особенности «теплотехники», которая не использует в качестве высококалорийного топлива упоение карьерой и славой?
Если в парадигме «больших величин» вне конкуренции – все, что связано с работой, с ответственностью, то смена парадигмы позволяет перераспределить часть ресурсов, в первую очередь самого дефицитного ресурса – времени, отводимого на радость и удовольствие.
Радость общения с детьми, которые к этому времени уже настолько выросли, что теперь им некогда общаться с вами.
С родителями, истинную ценность которых только сейчас начинаешь понимать… Если до этой минуты они смогли дожить.
Со своей второй половиной, на которую еще оборачиваются на улице вполне конкурентные мужики. Что не соответствует представлению о ней как исключительно хранительницы очага и успокоителя (по должности) уже не таких ретивых, как прежде, половых гормонов.
Эта группа согревающих элементов стопроцентно вписывается в облик «советико морале» и не требует дополнительных пояснений.
Чтобы быть ближе к современности и реальности, назову несколько источников душевного комфорта, не столь стерильных с точки зрения морального кодекса и прагматики.
В декабре 2001 года ушел из жизни драматург Александр Володин (Лившиц). В короткой прощальной статье о нем Елена Ямпольская написала: «…а себе оставлял крохотные, но дорогие сердцу привилегии: пить с приятными людьми, никогда не пить с противными, любить женщин, жить по своему уставу и писать, как пишется»[205].
С позиций морального кодекса пить и любить женщин (причем во множественном числе и тоже, надеюсь, приятных) – занятие не самое благочестивое. Но…
Поправку, увеличивающую сроки полномочий президента и депутатов Госдумы, дружно и дисциплинированно поддержали законодатели субъектов Российской Федерации. На референдум ее, на всякий случай, не вынесли. Подозреваю, что если бы в Основной закон предложить поправку, предписывающую всенародно соблюдать отношение А. Володина к выпивке и любви, она уж точно получит всенародную поддержку.
Естественно, мой голос будет звучать в унисон с широкими массами.
Комфортный «теплообмен» между приятными людьми многообразен. Иногда, когда я начинаю «гусарить», моя боевая подруга произносит: «Что-то ты сегодня слишком разговорился». Чтобы избежать этого упрека, от развития темы согревания души путем любви я все же воздержусь.
В связи с тем, что последняя антиалкогольная кампания на территории России бесславно завершилась в 1987 году, препятствий для освещения привилегии «пить с приятными людьми» не вижу. «На берегу» оговорюсь: в этом словосочетании главное все же не прием алкоголя, а общение. И не с кем-нибудь, а с людьми доброжелательными и тебе интересными.
От разговора с ними получаешь удовольствие и без «допинга». Но под рюмочку вкус положительных эмоций становится тоньше. Разница примерно такая же, как от употребления икры осетра или минтая. Витамины A, C, B2, PP, как написано в рекламе, содержатся и в той, и в другой. Получается, что польза от них почти одинаковая, но осетровая гораздо вкуснее.
Греющий душу эффект застолья с приятными людьми проявляется по-разному.
Иногда он у меня отождествляется со словами Булата Окуджавы:
Давайте восклицать, друг другом восхищаться.
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты —
Ведь это все любви счастливые моменты.
Говорить друг другу комплименты можно и очень даже нужно, но исключительно «своим в доску». Друзьям, близким по духу родственникам. Без риска выглядеть смешным, можно сотый раз напомнить об их былых подвигах, вдохновить на новые. И услышать от них то же самое в свой адрес. То же, в сотый раз, что не снижает для вас его цены. Высокая цена объясняется просто. Это воспоминания о событиях, где мы вместе достойно решали трудные задачи, не подводили друг друга. Воспоминания об общих приятных событиях, смешных, а иногда и о трагических случаях, об ушедших друзьях. Такие воспоминания от многократного употребления не изнашиваются, инфляции они не подвластны.
