Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

Протянул бородачу:

– Это успокоительное. Для собаки тоже сгодится. Берите шприц – колоть нужно в холку.

– Что, я? – Послушник попятился.

Врач недовольно фыркнул:

– Ну а кто же? Вас она знает, подпустит. Нам ждать больше нельзя.

* * *

Скорая затарахтела, сделала круг по монастырскому двору и потащилась к дороге.

– Ишь как тебя пришибло-то, – виновато проговорил бородатый послушник, присев возле собаки.

Та уже который раз попыталась встать на ноги.

Взялся за ошейник, помог.

Черанга сделала несколько неуверенных шагов вслед за удаляющейся, подпрыгивающей на ухабах машиной.

К удивлению послушника, собака не остановилась, а двинулась вперед сначала медленно, словно в полусне, затем все быстрее и быстрее.

– Стой, Черанга, куда же ты! Хозяина не догнать. Иди сюда! Ждать! Сидеть!

Но Черанга уже не слышала его.

Запах воска

Спал Женька, несмотря на протесты мамы, рядом с собачьей лежанкой, приткнувшись к теплому боку Черанги и приобняв одной рукой, чтобы чувствовать ее дыхание. Вдруг ей опять станет хуже.

Мама встала рано. По кухне старалась ходить тихо, чтобы не разбудить Женьку.

Но он к тому времени уже порядком отлежал бок, соскользнув со своей неудобной лежанки из диванных подушек, так что сразу проснулся.

Черанга по-прежнему лежала тихо, безучастно глядя куда-то в угол.

Мама поставила перед Женькой тарелку с овсянкой:

– Женечка, звони сегодня целый день, вдруг хозяин объявится.

Женька кивнул, хотя в душе тут же запротестовал. Что этот хозяин знает, чего не знает он, Женька? Делает все, что ветеринар сказал. Значит, поправится собака, нужно только время.

После маминого ухода Женька еще немного повалялся рядом с Черангой, листая ленту новостей на телефоне.

И тут с собакой случилась та же история, что и прошлым вечером.

Она вскочила на ноги, зацокала по дощатому полу, заходила из угла в угол, останавливаясь то у окна, то у дверей. Теперь она, казалось, вопросительно поглядывала на Женьку, будто спрашивала, чего он медлит.

Мамины часы отсчитали восемь.

– Тебе пора гулять, да, Черанга? – догадался Женька. – С тобой гуляли ровно в восемь?

Он открыл дверь и подождал, пока Черанга выйдет на крыльцо.

Вопреки его ожиданиям, собака не кинулась вперед к некошеной высокой зеленой траве и отцветшим кустам сирени, разросшимся на их участке.

Черанга неловко потопталась на крыльце, оглядывая местность. Затем все-таки спустилась, прошлась, принюхиваясь, по тропинке до калитки и обратно. Ненадолго забежала в сиреневые заросли, снова вернулась к крыльцу и улеглась с тяжелым вздохом.

На Женьку опять накатило отчаяние. Он уже не был так уверен, что сможет выходить Черангу, что понимает ее лучше мамы или ее неизвестного хозяина.

Ему захотелось отвлечься, заняться чем-то привычным и приятным. Он точно знал, что придало бы ему сил и вернуло уверенность в себе.

Два года назад в школе на уроке художественного мастерства он впервые расплавил воск на водяной бане, добавил туда чуть-чуть красного красителя, затем отлил из воска тонкие лепестки и слепил свою первую свечку-розу в подарок маме на Восьмое марта. С тех пор создание необычных свечей стало его самым страстным тайным увлечением.

Тайным, потому что не будет уважающий себя пацан направо и налево рассказывать, что свечки отливает. Это тебе не дзюдо или футбол. В общем, не мужское это дело.

И все-таки оно его по-настоящему увлекло.

Забравшись к себе в мансарду, Женька быстро собрал все необходимое для изготовления свечи, на ходу придумывая форму и дизайн, помчался по лестнице вниз и чуть не споткнулся о Черангу, уже преодолевшую несколько ступенек и с любопытством принюхивающуюся, вытянув вперед морду и раздувая ноздри.

Встретив Женьку, она ткнулась мокрым носом в его ладонь с воском и облизала шершавым горячим языком.

Женька вспомнил, что точно так же собака повела себя в лесу, когда он нашел ее. А ведь тем утром он разбирал свои сокровища – те свечи, что привез из Москвы.

– Выходит, тебе нравится запах воска, да, Черанга?

Женька погладил собачью морду, подставил вторую ладонь собачьему языку:

– Где же ты жила и что там делали из воска? Может, тоже свечки отливали?

Как же не хватает сейчас человека, с которым можно было поговорить про собаку и посоветоваться.

Тут Женьку осенила новая идея, и он, перескакивая через несколько ступенек, помчался наверх в свою мансарду.

Марина

В комнате он подбежал к окну и заглянул во двор соседнего участка. Дог и девочка с книжкой были на своем месте.

Женька решительно распахнул окно, не давая себе времени на размышления.

– Эй, п-привет! – крикнул он, высунувшись в окно чуть ли не по пояс и рискуя свалиться в кусты.

Девочка, казалось, не слышала его. Только дог приподнял голову и навострил изящные уши.

– Ма-ри-на! – во все горло завопил Женька, отчаянно проклиная себя и чувствуя, как пылают уши.

Но девочка продолжала раскачиваться в гамаке, уставившись в книжку.

«Наверное, в наушниках», – решил Женька.

Выбора не было.

Он взвесил в ладони небольшой кусок воска – тот самый, что приготовил для отлива свечи, прицелился и запустил его так, чтобы кусок упал девочке на колени.

Марина подскочила от неожиданности. Дог тоже тут же оказался на ногах.

Девочка покрутила в руках кусок воска, даже понюхала. И наконец подняла голову, вынув из ушей наушники-затычки.

– П-привет! – снова выкрикнул Женька.

И помахал, нелепо улыбаясь. Он уже представлял, как Марина крикнет в ответ что-то типа: «Ты зачем кидаешься, дурак?»

Но она неожиданно улыбнулась ему в ответ:

– Это воск, да? Запах такой приятный, как будто медом отдает. Пчелиный?

Женька кивнул.

– Мне очень нужен совет, – выпалил он без предисловий. – П-по п-поводу собаки.

– А что с твоей собакой? – тут же отозвалась Марина, подойдя вплотную к забору, чтобы было удобнее разговаривать.

А Женька уже слетел с лестницы, торопясь навстречу гостье.

* * *

Марина сидела на корточках возле Черанги и почесывала собаку за ушами. Черанга лежала неподвижно, разрешая себя гладить, но никак особенно не реагируя на появление девочки.

– Она тоскует, – уверенно заявила Марина, cклонившись над собакой. – Видишь, морда совсем седая, а значит, собаке уже много лет. Кто знает, сколько они с хозяином вместе прожили. Может, он заболел, ну, помнишь, как в «Белый Бим Черное ухо». А собака искала его, пока из сил не выбилась.

– И что же теперь делать?

Женьке стало стыдно, что он все это время не особенно усердно звонил и искал хозяина Черанги.

Собака теряет силы, тоскует, а он только