В этой семье не был воспитан ни один человек, о котором можно сказать, что он коптил небо и был полон мелких чувств и дел. Мать и отец Ульяновы сами не были революционерами и революционных устремлений не имели, но все их дети стали убеждёнными и крупными работниками революции.
Все!
Причём все были большевиками – членами партии, созданной и руководимой братом. Другого настолько яркого примера бескорыстной и жертвенной «семейственности» в истории мира, пожалуй что и не найти.
Переписка Ленина с родными, их переписка друг с другом, их собственные статьи, как и их воспоминания о Ленине обнаруживают как в сестрах Ленина – и Анне, и Марии, так и в его брате Дмитрии, людей развитых, думающих, фамильно логичных, честных, нефальшивых, искренних и скромных.
Это же говорят о родне Ленина её жизнь и дела – как до Октября 1917 года, так и после Октября.
Между прочим, все лучшие фамильные черты – вплоть до знаменитого ленинского прищура, были чётко видны в племяннице Ленина – Ольге Дмитриевне, которую мне посчастливилось знать, бывая у неё дома. Она была в свои поздние годы очень похожа на бабушку, а ещё больше, на свою двоюродную бабушку – Любовь Александровну Ардашеву.
Юный Ленин в семье – интереснейшая тема, причём не только для историка, но и для умного педагога, как пример блестяще выстроенного воспитания детей… Это и благодарная – для вдумчивого психолога, отправная точка для размышлений о путях формирования абсолютно здоровых нравственно натур…
И, наконец – это тема просто для романиста!
В советское время было издано более 1500 литературных произведений о Ленине, но подлинного внимания заслуживают лишь воспоминания о нём – не только родных, но и вообще всех, кто его знал. А их, этих воспоминаний – и правдивых, и не очень, набирается не более чем на десяток книг[601].
Увы, здесь нет возможности уделить место описанию детских и юношеских лет Ленина по воспоминаниям сестёр и брата (остальное всё вторично), но читателю не мешает прочесть их самому – они того стоят!
Итак, первая причина, по которой в книге о Ленине нельзя обойти тему семьи, очевидна…
Вторая же причина, по которой нельзя обойти «семейной» темы в книге о Ленине, состоит в том, что происхождение предков Ленина давно стало притчей во языцех у людей как злонамеренных, недобрых, так и у просто досужих любопытствующих мещан.
Обо всём таком пришла пора в этой книге поговорить…
Что в историческом исследовании надо считать наиболее существенным? Очевидно – честность, без которой невозможны ни представительный отбор фактов, ни точный анализ.
Родная племянница Ленина Ольга Дмитриевна Ульянова, ныне, к глубочайшему сожалению уже покойная, рассказывала мне, что однажды её публично спросили:
– Толкуют то о немецких, то о еврейских корнях Ленина со стороны матери… А какой вариант устроил бы лично вас?
Ольга Дмитриевна не растерялась:
– Меня устроила бы истина! А истины прошлого существуют независимо от нашего желания…
Да, честно исследованная история – это, точная история. И, не в последнюю очередь, это – точные сведения, бесспорные документы. Когда запись событий эпохи полна и имеется в распоряжении исследователя, то его реконструкция истории правдива автоматически. Если, конечно, цель исследователя – правда, а не её искажение.
А если запись не полна?
А если у нас вообще нет достоверных фактов?
А если они есть, то можно ли быть уверенными в том, что мы их верно поняли и истолковали?
О происхождении Ленина по линии отца ни у кого особо сенсационных разночтений не возникало и не возникает. В XVIII веке предки Ленина по отцу были крепостными, в XIX-м – уже свободными людьми, по национальности – возможно полностью русскими, возможно – частично мордвинами, но в любом случае – православными. Мать Ильи Николаевича Смирнова Анна Алексеевна – бабушка Ленина по отцу, была, скорее всего, русской, хотя оседлавшая ленинскую тему писательница Мариэтта Шагинян писала о ней как о происходящей из «крещёного калмыцкого рода».
Ну, калмыцкого, так калмыцкого – и слава богу. Пушкин был «арапского» рода, однако никто не сомневается в том, что Пушкин – великий русский поэт.
Иначе обстоят дела с происхождением Ленина по матери, а точнее – с происхождением матери по отцу, то есть – деду Ленина с материнской стороны.
По линии матери Марии Александровны – Анны Ивановны Грошопф, всё достаточно ясно, бесспорно и, хотя и очень интересно, однако тоже не сенсационно. Европейские предки бабушки Ленина по матери ведут отсчёт вполне респектабельной и богатой родословной с первой четверти XVII века[602]!
Нездоровый интерес вызывает лишь одна линия в роду Ленина – его деда по матери, Александра Дмитриевича Бланка (1799–1870). Принятый ныне биографический «стандарт» – дед Ленина происходил из житомирских евреев, крестился, учился в Петербурге и стал врачом.
У меня нет ни желания, ни возможности, ни квалификации подтверждать или опровергать эту версию. Ясно одно: кем бы ни был отец матери Ленина, он был, вне сомнений, человеком незаурядным, новатором: служил врачом на Смоленщине, в Петербурге, в Перми, а закончил коронную службу в 1847 году доктором казённой Златоустовской оружейной фабрики[603].
Однако остановиться на деде Ленина по линии матери нам придётся…
Мария Александровна была четвёртой дочерью в семье, и воспитывал отец дочерей строго, по-спартански, но умно – не в пример многим как тогдашним, так и нынешним отцам.
Девочки весь год носили ситцевые платья с короткими рукавами, закаливались, занимались физкультурой… Пища была простой, чая и кофе отец не признавал, считая их вредными. Дочерей учили трудолюбию на базе самообслуживания, а уж о заботах о хорошем образовании говорить вообще излишне! Увы, подробный рассказ обо всём этом очень уж уведёт нас в сторону.
Но что интересно – это-таки вопрос о происхождении Александра Бланка… Одной ведь «житомирской» версией история вопроса не исчерпывается! Например, автору известной книги о родословии Ленина некому Михаилу Гиршевичу Штейну – однозначно стороннику «житомирской» версии (о которой, почему-то, в семье Ульяновых не знали!), в своей книге пришлось полемизировать с весомой версией крупного российского генеалога, старшим научным сотрудником Института российской истории РАН М. Е. Бычковой[604].
И вот что сообщала М. Е. Бычкова в еженедельнике РАН «Поиск» в 1993 году:
«Мне удалось поработать в Казанском архиве… и установить, что… существовали два Александра Бланка, биографии которых были сознательно смешаны. Дед Ленина, Александр Дмитриевич Бланк, происходил из православного купеческого рода… Другой Александр Бланк, никакого отношения к Ленину не имевший, действительно существовал, был на 3–4 года старше Александра Дмитриевича и во многом повторил его служебную картеру. Он тоже учился в медицинском институте, но служил… не на государственной службе…
