Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 236
Между тем триумф фильма на этом не закончился. Да и не мог закончиться, учитывая, что в том августе победили именно либералы, которые постарались выжать из этой победы максимум возможного.
27 декабря 1991 года в Москве прошла последняя в СССР церемония вручения кинематографических премий «Ника», где либералы уже в открытую праздновали развал Советского Союза (за два дня до этого М. Горбачев сложил с себя полномочия Президента страны, передав бразды правления Президенту России Б. Ельцину; с кремлевских флагштоков были сняты государственные флаги СССР). Устроители церемонии во главе с Юлием Гусманом постебались над почившей в бозе страной вволю: вся «Ника» проходила на фоне задника, изображавшего колоннаду ВДНХ, а завернутые в фольгу девушки изображали фонтан «Дружба народов». В перерыве между награждениями на сцене происходили разного рода танцы и пляски, по сути, на костях социализма. Не случайно один из участников церемонии — польский актер Даниэль Ольбрыхский — обронил со сцены следующий спич: «Рождество каждый поляк проводит дома, с семьей. Я спросил себя: что я здесь делаю? И понял: все в порядке — это моя семья».
Отметим, что Ольбрыхский с начала 80-х был персоной нон-грата в СССР, поскольку активно поддерживал профсоюз «Солидарность» и выступал с антисоветскими интервью везде, где только возможно. В горбачевскую перестройку отношение советских властей к нему изменилось на положительное, а к моменту развала СССР актер и в самом деле чувствовал себя в Москве как дома — в кругу таких же, как и он, антисоветчиков.
Между тем именно фильм Эльдара Рязанова «Небеса обетованные» стал фаворитом той «Ники»: он отхватил сразу 8 призов, в том числе как лучший игровой фильм и лучшая режиссура. Этот триумф был весьма знаменателен, поскольку в нем совпали мысли и чаяния создателей ленты и большинства собравшихся в зале: все они были уверены, что советская «помойка» закончилась и впереди их ждут «небеса обетованные» — светлые и счастливые времена. Как мы знаем, эти чаяния либерал-интеллигентов полностью оправдались: они и в самом деле стали жить лучше, чем прежде, чего не скажешь о большинстве народа, которого попросту оставили в дураках.
О том, какая жизнь ожидает россиян на «небесах обетованных», станет ясно уже через три недели после исчезновения СССР. В январе 1992 года в столичном кинотеатре «Москва» стартует трехнедельная ретроспектива фильмов об… организованной преступности, или коротко — о мафии. В программу этой ретроспективы будут включены несколько десятков зарубежных, а также отечественных фильмов, коих за предыдущие несколько перестроечных лет появилось неимоверное количество. Зная о том, что ждет новую Россию уже в ближайшем будущем, можно смело сказать, что этот фестиваль «шагнет в жизнь» — уже не киношное, а настоящее насилие буквально девятым валом накроет страну, сделав из нее одну из самых криминогенных на планете. Если к этому добавить еще «шоковую терапию» по Егору Гайдару, ваучеры по Чубайсу, финансовые пирамиды по Мавроди, две чеченские войны, взрывы домов с мирными жителями в Москве и других городах России, а также массу других «прелестей» капитализма по-российски, то портрет «небес обетованных» окажется поистине впечатляющим.
Заметим, что «Небеса обетованные» вновь породили в широких кругах разговоры о том, что Рязанов-нынешний и Рязанов-прежний уже никогда не сойдутся вместе. Эта работа наглядно подтвердила мнение о том, что прежний Рязанов — добрый и веселый — ушел в прошлое. Его картины стали злее, мрачнее, в них исчезло то обаяние, которое некогда так радовало людей. И еще — в них постепенно исчезал и талант Мастера с большой буквы.
Между тем в процессе работы над «Небесами…» в Рязанове вновь проснулся писательский дар. Он начал сочинять повесть под названием «Предсказание» — социальную мелодраму с мистическим сюжетом. К декабрю 1990 года, к моменту завершения работы над «Небесами…», была закончена и повесть. Причем Рязанов не собирался ее экранизировать. Но жизнь рассудила по-своему.
Поначалу идею экранизировать «Предсказание» высказал некий молодой режиссер с «Мосфильма». Он уговорил Рязанова отдать ему повесть и взял с него слово, что если он найдет продюсера, то Рязанов напишет по повести сценарий. Но найти продюсера молодому режиссеру так и не удалось. И тогда весной 1992 года Рязанов решил экранизировать собственное произведение самостоятельно. Был написан сценарий, найдены актеры — исполнители ролей. На главную женскую роль Рязанов пригласил французскую актрису Ирэн Жакоб, которая является его «одностихийницей» (из одной со Скорпионом стихии Воды) — Раком (15 июля), а по году рождения Лошадью (1966), как и его жена Нина Скуйбина.
С Жакоб он сначала познакомился заочно — во время фестиваля в Вене в октябре 1991 года. Там демонстрировался фильм Кшиштофа Кисловского «Двойная жизнь Вероники», в котором главную роль играла Жакоб. Актриса пленила Рязанова с первых же кадров, в ней все было прекрасно — чистое, доброе лицо, складная фигура, лукавство, задор, незаурядное актерское мастерство (кстати, после этого фильма на фестивале в Канне актриса получила приз «За лучшую женскую роль»). Очное знакомство Рязанова с Жакоб произошло в марте следующего года в Париже, где проходила ретроспектива фильмов режиссера. Во время этой встречи Жакоб и дала согласие сниматься у Рязанова.
Съемки фильма начались в октябре 1992 года. Фильм снимался в содружестве с французскими партнерами — фирмой «Фильм Пар фильм». Работа шла тяжело, так как времена наступили смутные, разваливался на части Советский Союз, и это вносило в работу излишнюю нервозность и неразбериху. И все же, несмотря на это, работу над картиной удалось завершить к апрелю следующего года. В мае в Доме кино в Москве состоялась ее премьера. Новую работу Рязанова приняли тепло, хотя и менее восторженно, чем все предыдущие картины. Специалисты вновь заговорили о кризисе комедийного жанра. Отмечался такой факт: за последние десять лет столпы этого жанра в Союзе — Эльдар Рязанов, Георгий Данелия и Леонид Гайдай — не сняли ничего сколько-нибудь равного тому, что они создавали в 60—70-е годы.
В 1993 году Рязанов много работал и на телевидении — снимал передачи в творческом объединении «REN TV». Стоит отметить, что на телевидение Рязанов вернулся в декабре 1991 года после трехлетнего отсутствия. Дело в том, что с ТВ он ушел в апреле 1988 года, причем со скандалом. Тогда в журнале «Огонек» была опубликована его статья под названием «Почему я в эпоху гласности ушел с телевидения», которая вызвала у телевизионного руководства сильное негодование. Тогдашний председатель Гостелерадио А. Аксенов на собрании партийно-хозяйственного актива заявил: «Мы не допустим на наши экраны тлетворную рязановскую смесь». И пока был у власти, действительно не допустил. Но затем произошли события августа 1991 года, и спустя четыре месяца после них уже новые телевизионные начальники предложили Рязанову вернуться на ТВ, в частности, в «REN TV». Рязанов согласился.
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 236
