110
Здесь и далее перевод с французского писем Дантеса и выдержек из книги А. Труайя М. И. Писаревой.
Трехбунчужный паша (фр.).
Позднее этот дом на Невском проспекте был достроен и обращен в универмаг «Пассаж».
Геверс (Gevers) во французском чтении — Жевер; Иоганн или Жан — Иван-дурачок; Vert — игривый, двусмысленный (фр.). Отсюда Жан-Вер (Jean-Vert), то есть Жан-игривый или Жан-повеса.
Имеется в виду Любовь Викентьевна Борх, урожденная Голынская, жена графа Иосифа Михайловича Борха, имя которого было использовано в подписи анонимного пасквиля, присланного Пушкину 4 ноября 1836 года.
Барон. Жена моя и свояченицы не преминут явиться на приглашение вашего сиятельства. Спешу воспользоваться этим случаем, чтобы заверить вас в своем уважении (фр.).
В этом письме, написанном по-французски, единственное имя, которое приведено по-русски и без фамилии, — имя Аркадия Осиповича Россета, сослуживца братьев Карамзиных по гвардейской Конной артиллерии, в которого была безнадежно влюблена Александрина Гончарова. «Милый Скалон» — еще один член карамзинского кружка Николай Александрович Скалон, тогда поручик Генерального штаба.
Кавалеры первой степени (Рыцари Большого Креста), командоры и кавалеры светлейшего Ордена Рогоносцев, собравшись в Великий Капитул под председательством достопочтенного Великого Магистра Ордена, е<го> п<ревосходительства> Д. Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Пушкина коадъютором Великого Магистра Ордена Рогоносцев и историографом Ордена. Непременный секретарь граф И. Борх.
Я приговорен к гильотине; я взываю к милосердию, если это не удастся — придется взойти на эшафот; и я взойду, потому что мне так же дорога честь моего сына, как и его жизнь (фр.).
Так отмечены оставленные Пушкиным пропуски.
«Пират» — опера В. Беллини, дававшаяся в тот день на сцене Александринского театра.
Подделка, пародия (фр.).
Мне 29 лет (фр.).
Их изящно обставленный дом (фр.).
Посаженого отца (фр.).
Грубости (фр.).
Пойдем, моя законная! (фр.).
Непереводимая игра слов, основанная на созвучии: cor — «мозоль» и corps — тело. Буквально: «Я теперь знаю, что у вас мозоль красивее, чем у моей жены».
Кажется, у меня раздроблено бедро (фр.).
Подождите! Я чувствую в себе достаточно сил, чтобы сделать свой выстрел (фр.).
Не входи (фр.).
Благотворительное учебное заведение, современный адрес — набережная Мойки, 52. Сейчас там располагается один из учебных корпусов Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена.
Что-то говорит мне, что он будет жить (фр.).
Арендт меня приговорил, я ранен смертельно (фр.).
Жорж вне опасности! (фр.).
Я тоже ему прощаю! (фр.).
Что это женщина без сердца (фр.).
Камер-юнкер Наркиз Иванович Тарасенко-Отрешков был настолько известным в Петербурге человеком, что современники говорили: «Спросить кого-нибудь в Петербурге, знает ли он Отрешкова, — то же, что спросить, знает ли он, где Казанский собор?» Недаром Лермонтов вывел его в «Княгине Литовской» в лице Горшенко: «Он был со всеми знаком, служил где-то, ездил по поручениям, возвращаясь, получал чины, бывал всегда в среднем обществе и говорил про связи свои со знатью. волочился за богатыми невестами, подавал множество проектов, продавал разные акции, предлагал всем подписки на разные книги, знаком был со всеми литераторами и журналистами, приписывал себе многие безыменные статьи в журналах, издал брошюру, которую никто не читал, был, по его словам, завален кучею дел и целое утро проводил на Невском проспекте». Хорошо известен он был и Третьему отделению, состоя его негласным сотрудником.
Бель-сёр (belle-sœur — фр.) — жена брата, невестка.
Веленевая бумага (от фр. velin — тонко выделанная кожа) — высокосортная, вырабатываемая только из целлюлозы без использования древесного сырья, хорошо проклеенная, плотная, желтоватого цвета. При ее изготовлении использовалась форма с тканевой сеткой, не оставлявшей отпечатков, поэтому листы были равномерные на просвет, гладкие, с характерным блеском. (Прим. ред.).
Де Местры — знакомые семьи Пушкиных еще со времен московского детства поэта, а потом в пору его петербургской послелицейской юности. В середине 1820-х годов они уехали за границу. Г. Фризенгоф два года прослужил в России в качестве чиновника австрийского посольства в Петербурге. Близость с ним гончаровского семейства началась еще в 1836 году, когда он женился на Наталье Ивановне Ивановой. Та родилась в 1801 году и была побочной дочерью Александра Ивановича Загряжского, так что Софье Ивановне она доводилась племянницей, а Наталье Николаевне двоюродной сестрой, и они были знакомы еще в Москве. Довольно поздно, в 35 лет. Ната, как называли ее по-семейному, наконец, составила себе партию: муж был моложе ее на шесть лет.
Этот угловой двухэтажный дом в те времена имел адрес: перекресток Почтамтской улицы и Почтамтского переулка, дом 169 третьего квартала Первой Адмиралтейской части, наискосок от главного здания Почтамта (сейчас это дом 12 по Почтамтской улице). Он принадлежал Егору Андреевичу Адаму, полковнику Корпуса горных инженеров, а затем его вдове Корнелии Мартыновне. Фасад по Почтамтской улице был на 10 окон, а по переулку — в 17. Здание было выстроено в середине XVIII века, принадлежало в ту пору архитектору Христиану Ивановичу Кнобелю, который его и спроектировал. Тогда это было одноэтажное строение на высоком цоколе, ныне вросшем в землю. В 1771 году Кнобель продал его управлявшему Императорским кабинетом А. В. Олсуфьеву для размещения в нем малолетних придворных певчих. Владельцы впоследствии несколько раз менялись, но дом особенным перестройкам не подвергался. И только когда к 1836 году его владелицей стала К. М. Адам, он был надстроен вторым этажом.
