Шутили, острили, иногда действительно остро. Но никто, повторяю, в ту пору не обижался на тонкую, подчас даже очень резкую фразу.
И всегда сказанное коллегами в адрес Герасимова вызывало его добрую благодарную улыбку. Мне он прощал буквально все, даже такое начало одного из моих выступлений:
��Трагедия современной Германии всегда начиналась с момента запрета компартии. Трагедия советского кино всегда начинается с того момента, когда Сергей Аполлинариевич Герасимов берется за перо сценариста!
На своем очередном юбилее мой друг искренне смеялся, когда я � с эстрады � сообщил публике, что Герасимов недавно поставил кинофильм о сценаристах и режиссерах.
��Что-то я ничего такого не помню!�� бросил мне юбиляр.�� Ну-ка скажи: как называется эта работа?
Я ответил:
��Фильм о сценаристах и режиссерах ты назвал �Люди и звери�!!!
Наши встречи � за шестьдесят лет знакомства � были радостью для каждого: мы жили как братья.
И друзьями остались навеки (достаточно сказать, что мы с женой Леночкой были на золотой свадьбе Сережи и Тамары!..).
Впервые Тамара Федоровна Макарова и Сергей Аполлинариевич Герасимов оказались вместе занятыми в картине �Чужой пиджак�. Ей � абсолютной тогда красотке � еще не исполнилось и двадцати. А он � уже совсем взрослый молодой человек двадцати одного года. Прожили они вместе пятьдесят семь лет. Созданные ими образы и фильмы навсегда останутся в золотом фонде нашего отечественного киноискусства.
Сережа был талантлив. Талантлив во всем. Его литературные труды � пример благородного отношения к собратьям по ремеслу. Меня всегда удивляли и радовали такт, знание предмета, огромный творческий багаж, безграничная ответственность, с которой Герасимов подходил к очередному своему сюжету.
Писал он много. И все, что выходило из-под пера Сергея Аполлинариевича, издавалось, будь то собрание сочинений в трех томах, отдельные книги, лекции, статьи.
Я даже как-то сказал, что очень рассмешило Сергея:
��Во время битвы при Ватерлоо англичане предложили одной французской воинской части сложить оружие без боя. Последовал ответ французов: �Старая гвардия умирает, но не сдается!� У нас, у советских драматургов, старая гвардия умирает, но� не издается! А тебе, Серега, повезло! Смотри, в каких количествах печатают! И я счастлив, мой дорогой, за тебя!
