В конце сентября 1942 г. был получен приказ: капитану Д. Купину, старшему лейтенанту Н. Игнатьеву, сержантам А. Боровых, А. Томильченко и группе техников отправиться в служебную командировку в Москву. О ее цели будет сообщено после прибытия. В Москве летчики узнали, что им доверено провести фронтовые испытания истребителя И-185 конструкции Н. Н. Поликарпова.
Все они прекрасно владели техникой пилотирования, имели достаточный фронтовой опыт, бесстрашно вступали в бой с численно превосходящим противником. Так, в июле 1942 г. восьмерка И-16 во главе с Н. П. Игнатьевым в районе Ржева встретилась с 70 вражескими самолетами. Пятьдесят четыре бомбардировщика «Юнкере» Ju-88 под прикрытием 16 истребителей «Мессершмитт» Bf-109 шли к линии фронта. «Небо было черным от самолетов», — вспоминал Игнатьев. Метким огнем было сбито шесть фашистских бомбардировщиков, остальные повернули обратно. В завязавшемся воздушном бою было сбито еще три «Мессершмитта». Наша восьмерка без потерь вернулась на свой аэродром. За этот подвиг начальник штаба 3-й воздушной армии полковник Дагаев вручил каждому летчику орден Красной Звезды.
Отметим, что А. В. Ворожейкин на машинах Поликарпова сражался еще в небе Халхин-Гола. Н. П. Игнатьев 22 июля 1941 г. над Харьковом таранил немецкий самолет, за что был посажен на гауптвахту, так как при этом серьезно повредил свой И-16.
Николай Николаевич тепло встретил прибывших фронтовиков, расспрашивал о боевых действиях на фронте, о том, какие доработки, по их мнению, необходимо сделать в ремонтируемых И-16. Пожелания в основном сводились к установке реактивных снарядов РС-82, так как на фронте качество выполнения подобных работ снижалось. Согласившись с этим, Поликарпов заметил, что квалифицированных кадров на заводе мало — работают в основном пятнадцатилетние подростки. Он попросил механиков помочь обучить их монтажу установок для РС-82.
«Работа закипела. Мальчишки лет 14–15 оказались весьма сообразительными и умелыми, — вспоминал один из фронтовых техников Л. Офенгейм. — В перерывах между изучением и приемкой самолетов И-185 я с моими юными помощниками оборудовал несколько ремонтировавшихся самолетов И-16 установками для реактивных снарядов. После этого по готовым схемам и стапелям подростки успешно стали делать самостоятельное вооружение И-16 реактивными снарядами. Мне никогда не забыть этих замечательных мальчишек, жадно интересовавшихся нашими фронтовыми буднями, старательно работавших, заменивших своих отцов, ушедших на фронт. В дни, когда Родине было трудно, их фронт был на авиационном заводе».
Летчиков Николай Николаевич попросил помочь с испытаниями И-16. Один из полетов чуть не закончился аварией: не выпустилась стойка шасси. Но Н. П. Игнатьев сумел посадить самолет «на брюхо» с минимальными повреждениями.
Главным же оставалось изучение материальной части, подготовка и приемка И-185 для проведения испытаний. Николай Николаевич прикрепил к фронтовым летчикам и техникам инженера из ОКБ, под руководством которого проводилось изучение самолета. Некоторые особенности конструкции пояснял сам Поликарпов.
П. Е. Логинов консультировал фронтовиков по практике пилотирования машины.
Затем летчики сделали по одной рулежке по аэродрому, после чего выполнили по два полета по кругу, в зону для высшего пилотажа и для отстрела пушек. В конце ноября началась подготовка к вылету на фронт.
3 декабря 1942 г. Николай Николаевич тепло попрощался с каждым летчиком, пожелал наилучшего, сказал «С богом!» и перекрестил, чем немало удивил их. Как вспоминал Н. П. Игнатьев, подобное напутствие перед полетом он получил первый раз в жизни.
Поднявшись в небо, четверка И-185 вылетела на фронт. Курс лежал на аэродром Мигалово под Калинином, где располагался штаб 3-й воздушной армии. Летчики представились командующему генерал-майору М. М. Громову, который лично проинструктировал их о том, как проводить фронтовые испытания И-185. Из соображений секретности летчикам запрещалось перелетать через линию фронта, вступать в воздушные схватки и вести маневренный бой. По воспоминаниям Н. П. Игнатьева, им было сказано: «Падение И-185 на территорию, занятую противником, будет расценено как измена Родине». Полеты должны были проходить на высоте 3–4 тысячи метров при скорости 500–550 км/ч в зависимости от погоды, и на каждый требовалось особое разрешение командующего 3-й воздушной армией генерал-майора М. М. Громова или его начальника штаба полковника Дагаева. Получив инструкции, летчики отправились на свой аэродром.
728-й истребительный авиационный полк базировался вблизи древнего русского города Старица в шестидесяти километрах вверх по Волге от Калинина.
Обстановка на этом участке фронте в конце 1942 г. была хотя и напряженной, но спокойной. Проводимая летом кровопролитная Ржевско-Сычевекая операция закончилась безрезультатно, несмотря на массированное применение танковых корпусов. Так же без видимого результата завершилась Ржевская операция Калининского фронта (24 ноября 1942 г. — 20 января 1943 г.). В числе прочих причин это было связано еще и с тем, что частично оперативные планы были выданы германскому командованию во время специально проводимой советской разведкой операции «Монастырь». Цель была одна: убедить немцев в том, что именно здесь готовится главный удар советского командования, заставить оттянуть или, по крайней мере, не дать возможности направить под Сталинград немецкие части и в итоге обеспечить успешное завершение Сталинградской битвы. Эта стратегическая операция разведки проводилась в строжайшем секрете и имела успех: немцы вплоть до лета 1943 г. держали на Ржевско-Вяземском выступе крупную группировку войск, причем не только наземную. В конце октября 1942 г. именно сюда начали поступать первые партии истребителей «Фокке-Вульф-190» из числа прибывающих на Восточный фронт. По-видимому, проведение испытаний И-185 на Калининском фронте преследовало (кроме оценки летных и боевых характеристик самолета) ту же самую цель дезинформации противника.
После начала фронтовых испытаний охрана аэродрома была усилена.
Первый боевой вылет И-185 состоялся 9 декабря 1942 г., последний — 12 января 1943 г. Летали в двух парах, причем ведущим обычно являлся офицер (Игнатьев, Купин), а ведомым — сержант (Боровых, Томильченко). Истребители часто выпускали в полет, когда над нашей территорией шел воздушный бой. На полной скорости проносились И-185 сквозь строй фашистских самолетов, стреляя из пушек, а потом с разворотом уходили на свой аэродром. Один полет был осуществлен на «свободную охоту» над нашей территорией. По воспоминаниям Николая Петровича Игнатьева, А. Е. Боровых при этом сбил или повредил один немецкий самолет.
