Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
В том же году автор «Ходатайства о пересмотре судебного решения» писал о королеве и кардинале: «Если они действительно связаны узами брака, а их брачный контракт был освящен главой миссии отцом Венсеном, они вправе делать все, что хотят, и даже то, что следует скрывать от нас».
Об этом же пишет доктор теологии Марк-Антуан Деруа в своем труде «Героическая муза, или Зарисовки самых памятных деяний Его Преосвященства в разное время и в разных обстоятельствах».
Но даже этот факт не менял отношения французов к кардиналу-итальянцу, скорее он только усугублял ненависть к Мазарини. Парижане прозвали сторонников кардинала его именем – «мазарены» – и сочиняли немыслимое количество всяких памфлетов, сатир и политических песен о ненавистном министре – «мазаринады». На него было даже организовано несколько покушений. Но Мазарини был не глупее Ришелье, и каждый раз он оставался жив.
Однако одними песнями и памфлетами дело не ограничилось. Ситуация в стране осложнялась с каждым днем. И в 1648 году все проблемы и брожения вылились в Фронду, по сути, гражданскую войну. Мазарини пришлось бежать из Парижа, Анна и Людовик собирались последовать за ним, но дорогу им преградила городская милиция. Король и королева-мать остались в столице. Конечно же, кардинал вскоре вернулся в Париж.
А к парламентской, народной Фронде присоединилась и французская аристократия (которая в общем-то и заварила всю эту «кашу»), и в январе 1650 года началась «Фронда принцев».
Принц Конде и другие принцы крови были очень недовольны правлением итальянца во Франции: на их взгляд, он слишком откровенно узурпировал власть, вернее, место рядом с королем и регентшей, и они решили во что бы то ни стало спасти корону Франции. Они придумывали всевозможные планы, чтобы избавиться от неугодного кардинала. Поначалу придворные шли «мирным путем». Принц Конде, например, предложил найти королеве нового любовника. Он выбрал для этой цели молодого красавца маркиза де Жерзе. Но Анна устояла перед чарами маркиза. И даже устыдила его, когда он попытался объясниться ей в любви.
В конце концов сторонники Конде и сам принц затеяли самую настоящую войну. Кардинал был вынужден вновь покинуть Париж, и опять Людовику и Анне Австрийской не удалось бежать вместе с ним.
Париж оказался в руках фрондеров, но среди них не было согласия. И, пока Мазарини жил в изгнании, в замке Брюль в Рейнской Германии, королева умело воспользовалась этим. «Мне крупно повезет, если среди всех этих интриг, докладов, предательств я не сойду с ума… – писал Мазарини королеве из-за границы. – Я теряюсь среди бесконечного числа лиц, ведущих переговоры». Но Ришелье не зря восхищался «гением Мазарини»: совместными усилиями с королевой первый министр вновь обрел и силу, и власть, и в феврале 1653 года вернулся в Париж победителем. Он въехал в столицу Франции на белом коне, а навстречу своему крестному отцу выехал сам Людовик XIV, и народ восторженно встречал бывшего изгнанника, демонстрируя ему глубокую преданность.
Любящая семья вновь воссоединилась. А в том, что они действительно любили друг друга, нет никакого сомнения. Вот одно из ранних писем королеве, написанное кардиналом Мазарини:
«Видит Бог, как я был бы счастлив, если бы Вы могли заглянуть в мое сердце. Вы бы тотчас же убедились в том, что никогда и ни к кому, кроме Вас, я не испытывал такой глубокой привязанности, какую испытываю к Вам. Клянусь, что никогда раньше я не мог себе даже представить, что стану так горевать, когда дела заставят меня отвлечься от мыслей о Вас.
Я верю, что Ваши дружеские чувства ко мне выдержат все испытания, и принимаю их такими, какие они есть. Что же касается меня, то я могу Вам только сказать, что испытываю к Вам нечто большее. Упрекая себя ежечасно в том, что не могу представить убедительного доказательства моего к Вам расположения, я строю самые дерзкие планы, которые позволили бы мне увидеться с Вами. И если я до сих пор их не осуществил, то только потому, что одни из них просто невыполнимы, а другие могут повредить Вам. Иначе я бы не пожалел и тысячи жизней, чтобы сделать хотя бы одну попытку. Ибо осторожность никак не сочетается со страстью, которую я испытываю к Вам.
Я заранее прошу прощения, если ошибаюсь, но будь я на Вашем месте, я бы что-нибудь придумал, чтобы дать Другу возможность встречи… Прошу сообщить мне, увижу ли я Вас когда, ибо так долго продолжаться не может. Для меня разлука хуже смерти…»
Это послание заканчивалось несколько пафосными, но совершенно искренними словами:
«Поверьте мне, что со времен Адама, никто так не страдал, как я…»
Анна Австрийская и Джулио Мазарини снова вместе правили Францией. Юный Людовик много времени проводил с племянницами кардинала, красавицами Олимпией и Марией Манчини. И неудивительно, что молодой человек влюбился в черноокую Марию Манчини. Эта первая юношеская любовь короля оказалась настолько серьезной, что Людовик собрался жениться.
Анна Австрийская не на шутку встревожилась, ведь она предполагала женить сына на испанской инфанте Марии-Терезии (этот брак принес бы долгожданный мир). И Мазарини, который давно наблюдал за развитием отношений короля и племянницы и который уже подумывал о возможности породниться с французским королевским домом, поддержал королеву. Кардинал выступил против этого брака, после чего ему пришлось довольно долго убеждать своего воспитанника в том, что Мария не годится в жены королю Франции. «Я Вас умоляю об этом ради Вашей славы, чести, служения Богу и ради благополучия Вашего королевства», – говорил Мазарини. (Позже Мазарини понял, что ему больше доставляет удовольствие сама власть, чем родство с королевским домом.)
Любовь королевы и Мазарини была долгой и прочной, они вместе переживали все трудности и вместе радовались успехам, не обращая внимания на глупые завистливые насмешки и все попытки их разлучить. Анна всем сердцем доверяла своему кардиналу, и он отвечал ей тем же. А вместе они воспитывали будущего «Короля Солнце».
В феврале 1661 года в галерее королевского павильона в Лувре начался пожар. Пламя быстро охватило и апартаменты первого министра. С пожаром удалось справиться, все остались живы, но сильно простуженный кардинал наглотался дыма и это обострило болезнь. Проведя консилиум, врачи пришли к выводу, что жить Мазарини осталось один-два месяца. Он мужественно выслушал их приговор. Его секретарь, Ломени де Бриенн, потом вспоминал: «Я ожидал увидеть сломленного болезнью человека, а он был тих и спокоен».
Анна не отходила ни на минуту от постели больного, ухаживая за ним, как добрая супруга. Когда его не стало, королева лишилась чувств…
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
