Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 204
141
За́мок.
Промакадемия имени Сталина помещалась на Ново-Басманной улице. Старым специалистам партия не доверяла, и было решено готовить новых командиров социалистической промышленности. При приеме в эту академию прежде всего учитывался партийный стаж, участие в революции, работа в руководящих партийных органах, пролетарское происхождение. Получивших среднее образование были единицы. В анкетах писали: «три зимы посещал школу», «пять зим…». Лекции читались лучшими профессорами Москвы, приезжали из Ленинграда.
Ада Федерольф-Шкодина рассказывала, что как-то зашла она в учительскую, а профессор математики сидит за столом, обхватив голову руками. «Вам плохо?» — спрашивает она. «Очень плохо! — говорит он. — Они у меня диаметр взвешивают! Ну, как им лекции читать?!.» Позже почти все преподаватели и все учившиеся в Промакадемии были репрессированы.
После смерти Сталина была объявлена амнистия, которая касалась исключительно уголовников, но не политических.
А. В. Эйснер — литератор. Эмигрант, живший в Париже. Участвовал в войне в Испании. Затем вернулся в Россию. В 1940 году был арестован.
После смерти Али в зарубежной печати появилось сообщение о том, что в тюрьме у нее «выбили» ребенка. Это неверно, по-видимому, ее спутали с Диной Канель. Дину заставили насильственно сделать аборт, это было еще до ее встречи с Алей.
Мне удалось разыскать ее, и в декабре 1982 года она специально приехала в Москву, чтобы повидаться.
Письмо С. Д. Гуревича к Але, вернее отрывки из его писем, а также, случайно оказавшиеся в Алином архиве, ее письма к нему переписала и предоставила для этой книги Ада Александровна Федерольф-Шкодина.
«Командировкой» назывались отделения лагеря.
Допросы.
Аля говорит о статье, по которой осуждена, — 58-я ПШ (подозрение в шпионаже).
В камере.
Запрашивать об осужденном или арестованном могли только ближайшие родственники.
К сожалению, портрет этот не сохранился.
По-видимому, на каком-то плакате изображена женщина, похожая на Алю.
Некоторых, кто был уже совсем неспособен работать, отпускали, но это зависело от статьи, по которой был осужден заключенный.
То есть срок, на который осуждена.
По истечении срока наказания часто бывали случаи, когда без суда и следствия срок повторялся.
В 1966 году Союз писателей сподобился «благоустроить» предполагаемое место захоронения Цветаевой. И Але пришлось потратить много нервов и сил в борьбе с Литфондом. Она хотела чтобы был поставлен крест, взамен старого, обветшавшего и надпись была бы обязательно сохранена та, которую сделала Анастасия Ивановна. Но пока она была в Тарусе, Литфонд согласовал все с Эренбургом, который, не вникнув в чем дело, подписал бумаги о сооружении памятника. И когда Але стало известно какого памятника, она пришла в ужас!.. Дело в том, что после революции так уж повелось, что на кладбищах сшибались памятники с могил старых отцов города и «перелицованные» ставились на могилы новых отцов города. Подобной чести Литфонд удостоил и Марину Ивановну, ей предназначался монумент с могилы купца-мукомола… Любезнейший Арий Давидович Ротницкий, ведавший подобными делами, а в свое время очень помогший Марине Ивановне найти комнату, обижался на Алю и жаловался мне: «Ариадна Сергеевна ничего не понимает, ведь камень-то какой! Купцы с Урала выписывали! Вот умри завтра первый секретарь союза писателей СССР, мы ж такой достать не сможем! А тут елабужский Горисполком поделился». На доске, положенной на кладбище, та надпись, на которой настаивала Аля, высечена не была. У нас неопределенности не любили.
Мне представляется, что настало уже время поставить там на елабужском кладбище крест, заменив казенную плиту, и написать то, что написала когда-то Анастасия Ивановна, то, на чем так настаивала Аля.
Год рождения у Али в документах был перепутан. Она родилась в 1912 г.
В Рязани Аля отказалась от тех показаний, которые давала на Лубянке. Но судьбы решались механически: коль была статья 58 ПШ — стало быть — пожизненная ссылка в Сибирь! Решение было вынесено 18 мая 1949 г.
Д. С. Журавлев.
Так звали домашние И. Д. Гордона.
Озарение (нем.).
Станок — по-местному поселок.
Во время ареста книги были изъяты.
Одно и то же! (лат.).
Тетка Али — Анна Яковлевна Эфрон-Трупчинская — жила в Ленинграде.
Н. С. Тихонов — поэт.
Был арестован.
Районное отделение Министерства внутренних дел.
П. Н. Толстой. Аля не знала, что он был расстрелян в 1941 году. От своих показаний он отказался на суде.
Навел Балтер, архитектор, эмигрант, участник войны в Испании. Приехал в Москву, где и был арестован, как и другие «испанцы». Судьба его мне неизвестна.
С документов о реабилитации.
Что Аля рассказывала, Ада, увы, не помнит.
Оксана могла перепутать и «злющего» письма Али могло и не быть.
В предсмертной записке МЦ — 150 р.
Не выдерживает критики (фр.).
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 204
