Андрей Белый - Памяти Александра Блока

И вот — нет Блока. И наше дело, дело Блока, становится теперь нашим долгом к Блоку. Первое чувство — молчание — надо преодолеть. Мы будем говорить о нем, великом поэте России, мы будем бессменно работать над «вечной памятью» Блоку. Но теперь последнее мое слово не о Блоке-поэте, а о Блоке-человеке. Близость его была нам великой радостью; утрату его мы переживем как безутешное горе — для которого воистину слов не хватает. Ибо умер — Блок.

Закрывая заседание, я хочу сказать: есть конкретное решение, с которым мы можем разойтись, и вот оно: помня о Блоке — не гасите в себе ту искру духа, о которой только что говорилось; для того, чтобы процвела материя — разжигайте дух, иначе материи в материи не останется. Разжигать дух — значит идти по стопам Блока. Он был всею жизнью своею революционер, всей своей жизнью, всем отношением своим к будущему и прошлому, — тому будущему, которое мы творим, тому прошлому, которое мы призваны не варварски отрицать, но творчески переоценить, перепахать, переплавить. В этом и заключается начало плавления истории. «Бросай туда, в златое море, в мои потопные года, — мое рыдающее горе, свое сверкающее: Да!»

Во всех изменениях, во всех исканиях есть искра, но есть и пепел. Верность этой искре да будет нам памятью об Александре Александровиче Блоке. Он весь — искра, он весь — огонь, «он весь — дитя добра и света, он весь — свободы торжество».

Объявляю заседание закрытым.

Определенное, несомненное (нем.)

Без церемоний (фр.)

Равенство (фр.)