Главное же – прорвавшаяся у Ленина фраза о «заграничном бедствии» хорошо иллюстрирует всю сложность периода накануне 1917 года…
А тут ещё проблемы с «Джемсом».
Весной 1916 года шла подготовка к Кинтальской конференции, и у Зиновьева возникла идея пригласить на неё Шляпникова, в связи с чем Ленин 4 апреля пишет Зиновьеву из Цюриха в Берн:
«Насчёт Александра (А. Г. Шляпникова. – С.К.) не согласен с Вами… Показывать его на конференции значит губить человека. Это ясно. В Швеции и Норвегии у русского правительства нет шпиков, а здесь тьма. Мартов и К0 разблаговестят…
Спешить тем более нечего, что на Александра повлияет Киевский (Г. Пятаков. – С.К.)… (Ускоренной выпиской Александра Вы ускорите его переход к Бухарину и К0, ибо Александр теперь на взводе, а подождать… Александр будет иметь время подумать и увидать, куда лезут, в какое болото Бухарин и К0)…»[698]
А далее Ленин прибавляет: «Связи получим через примиренца Джемса и т. д. (Джемс, конечно, виноват)…».
Опять «Джемс», которого Ленин поминает и в письме Зиновьеву от 23 июля 1916 года…
В начале октября Ленин в очередной раз пишет Шляпникову о «Джемсе», но то, что он пишет, приобретает некий детективный оттенок:
«Устранение Джемса (об этом устранении убедительно прошу Вас ни единому человеку за границей не говорить ни слова: Вы представить себе не можете, как опасна во всех отношениях заграничная болтовня на эти темы…) – устранение Джемса делает положение критическим и ставит опять на очередь вопрос об общем плане работы…
Самое больное место теперь: слабость связи между нами и руководящими рабочими в России!! Никакой переписки!! Никого, кроме Джемса, а теперь и его нет!! Так нельзя…»[699]
Пожалуй, так действительно, уважаемый читатель, нельзя!! Да кто же он такой – этот непонятный «Джемс»? То он «примиренец», ничего не смыслящий в политике, то – важнейшее звено в партийных связях. И почему о нём ничего не сказано в курсах истории партии?
То-то и оно, что сказано… «Джемс» – это… старшая сестра Ленина, Анна Ильинична Елизарова-Ульянова, а под «устранением Джемса» Ленин имел в виду её арест 26 июля 1916 года…
И такие, оказывается, бывали сюжеты в истории партии… И эта история (не история партии, а история с «Джемсом») показывает, насколько непростой была эта история (не история с «Джемсом», а история партии)…
В завершение сюжета приведу ещё одно место из октябрьского письма Ленина Шляпникову из Цюриха в Стокгольм:
«Ни издания листовок, ни транспорта, ни спевки насчёт прокламаций, ни посылки их проектов и пр. нельзя поставить без правильной конспиративной переписки. В этом гвоздь!
Этого не сделал (тогда не мог, пожалуй) Беленин в первую поездку. Убедите его, Христа ради, что это обязательно надо сделать обязательно во вторую поездку! Обязательно!! Числом связей надо измерять ближайший успех поездки, ей-ей!! (Конечно, личное влияние Беленина ещё важнее, но он не сможет остаться надолго нигде, не губя себя и не вредя делу. Числом связей в каждом городе измеряется успех поездки!!
…Жму крепко руку, тысяча лучших пожеланий Беленину…»[700]
Мастер конспирации, Владимир Ильич применяет здесь остроумный и стандартный для него в партийной переписке приём: говорит в письме Шляпникову о Шляпникове в третьем лице, ибо «Беленин», которого Ленин просит Шляпникова «Христа ради» убедить, это и есть сам агент ЦК Шляпников, одна из партийных кличек которого была «Беленин».
Шляпников собирался в Россию, и Ленин тактично наставлял его и предупреждал о необходимости быть осторожным и во имя себя, и во имя дела – Шляпников, «дорвавшись» до России, вполне мог – и Ленин это понимал – ослабить самоконтроль и увлечься тактикой… А после «устранения» «Джемса» Ленина никак не могло устроить «устранение» ещё и «Беленина»…
С начала 1916 года Ленин, много сил отдавая насущным делам, начал работу и над большим своим трудом «Империализм как высшая стадия капитализма», заказанным ему петроградским издательством «Парус» Максима Горького.
«Империализм…» – вне сомнений, не только в полной мере в очередной раз выявил всю широту и глубину политического гения Ленина, но и стал книгой «на вырост»… Любой мало-мальски стремящийся мыслить современный молодой экономист или политолог, по нынешней антисоветской и антиленинской моде не знакомый с «Империализмом…», взяв его в руки, уже не оторвётся от него, пока не прочтёт от корки до корки.
Не всё потом пошло в мире так, как предполагал тогда Ленин, но даже ленинские ошибки оказались интереснее тривиальной правоты апологетов «либеральной модели» общества.
Не останавливаясь пока на самом «Империализме…», сообщу, что в августе-октябре 1916 года Ленин написал статью «О карикатуре на марксизм», отвечая бездарно запутавшемуся большевику П. Киевскому – под этим псевдонимом скрывался Георгий Пятаков, который вместе с Николаем Бухариным занимал тогда вяло антиленинскую позицию (позднее эти два политических клоуна дружно занимали уже антисталинскую позицию).
После написания «Империализма…» дать в той или иной статье концептуальный экономический анализ было для Ленина парой пустяков… И в антипятаковской статье есть блестящие «экономические» места. Причём они прямо касаются положения нынешней полуколониальной России, например:
«Империализм есть, экономически, монополистический капитализм. Чтобы монополия была полной, надо устранить конкурентов не только с внутреннего рынка, …но и с внешнего, со всего мира. Есть ли экономическая возможность в эру финансового капитала устранить конкуренцию даже в чужом государстве? Конечно, есть: это средство – финансовая зависимость и скупка источников сырья, а затем и всех предприятий конкурента.
Американские тресты есть высшее выражение экономики империализма…
Крупный финансовый капитал одной страны всегда может скупить конкурентов и чужой, политически независимой, страны, и всегда делает это. Экономически это вполне осуществимо. Экономическая „аннексия“ вполне осуществима без политической и постоянно встречается. В литературе об империализме вы встретите на каждом шагу такие, например, указания, что Аргентина есть на деле „торговая колония“ Англии, что Португалия есть на деле „вассал“ Англии и т. п. Это верно: экономическая зависимость от английских банков, задолженность Англии, скупка Англией местных железных дорог, рудников, земель и пр. – всё это делает названные страны „аннексией“ Англии в экономическом смысле, без нарушения политической независимости этих стран…»[701]
