Опираясь на результаты своего поразительно скрупулезного, глубоко аналитического, основанного исключительно на архивных документах исследования, Сахаров делает прямой вывод:
"В результате мы имеем сравнение всех членов ленинской группы в Политбюро с Троцким, демонстрирующее бесспорное превосходство его над всеми остальными членами Политбюро…"[17]
То, что мы многие десятилетия не знали об этом, ближайшее окружение Ильича прекрасно знало и видело тогда, в том числе и полную деградацию «вождя» как личности. Естественно, что оно не поверило в этот бред о «завещании», и лишь сама в немалой степени искусственно созданная политическая магия имени «вождя» спасла вдову и Троцкого в придачу, если не в первую очередь, от сокрушительного, тотального разоблачения, последствия которого были бы просто ужасны для всех без исключений. Естественно, что в ситуации тотального неверия в так называемое «завещание» Крупская закономерно — любой фальсификатор попадает в эту ситуацию, стоит только выразить категорическое, а самое главное, обоснованное недоверие его болтовне, — стала последовательно «отмачивать» такое, что окончательно всех убедила в том, что она умышленно лжет и виляет.
Передавая непонятно откуда взявшиеся записи в ЦК, она письменно указала, что-де "Владимир Ильич выражал твердое желание, чтобы эта его запись (речь идет о состряпанной Троцким писульке с характеристиками на членов ПБ. — А. М.) после его смерти была доведена до сведения очередного партийного съезда". Обратите внимание на два выражения: "его запись" и "до сведения съезда". Если строго по нормам великого и могучего русского языка, то выражение "его запись" означает, что Ильич сам написал это. Но ведь она же сама указала в сопроводительной записке в ЦК, что передает-то всего лишь записи того, что-де «вождь» надиктовал!? Как это понимать?! В сопроводительной записке говорилось фактически о 15 (пятнадцати) записях, однако Крупская утверждала, что-де Ленин "выражал твердое желание" довести до сведения очередного съезда только запись с характеристиками на членов Политбюро (от 4 января 1923 г.; обратите на это внимание — чуть ниже станет понятно, зачем)!? Если завещание неизмеримо шире, так как якобы оно в последних статьях, то почему такая феноменальная избирательность?! Что, по остальным вопросам записи для съезда были не интересны?! Спустя некоторое время порфироносная лгунья круто изменила свою позицию, заявив, что-де записи надо было передать только ЦК. Потом опять, ляпнув, что это никакое не завещание, вернулась к старой позиции — надо было отдать съезду. Как и полагается всем фальсификаторам, в ситуации тотального недоверия их брехне в конце концов порфироносная лгунья с размаху плюхнулась "в лужу", заявив, что-де это она "считала, что форма зачитать на съезде наиболее подходящая"! Вот оно как?! Значит, не Ленин, ничего уже не соображавший, а только мычавший в полном безумии, так сказал, а она, видите ли, так сочла!? Значит, в сопроводительной записке она солгала, указав, что-де "Владимир Ильич выражал твердое желание, чтобы эта запись после его смерти была доведена до сведения очередного партийного съезда"?! Вдова уже не просто виляла, не просто лгала — по сути дела она уже открыто призналась, что вся эта история ложь от начала и до конца.
Однако логика саморазоблачения фальсификаторов такова, что, пока собственными руками они не затянут петлю на шее собственной лжи, не успокоятся. Не избежала этого финала и Крупская — в конце концов ляпнула следующее:
"Прямого указания Владимира Ильича относительно формы не было"! Ну и как вам нравится эта наглая, многоликая ложь? Кто, что, кому и для чего диктовал и записал, какие распоряжения оставил — из ее слов ничего не поймешь! "Неведома зверушка" какая-то, а не «завещание» вдрызг сбрендившего «вождя»! Естественно, что не избежал такого же финала и сам "бес мировой революции" — Лев Давидович Троцкий-Бронштейн. Под неудержимым напором неопровержимых улик и он тоже (а куда денешься-то?) вынужден был также письменно и на весь же мир признать, что никакого завещания Ленина не было и в помине! Более того, не было соответственно и никакого злоумышленного сокрытия этих якобы последних записей мычавшего в полном безумии «вождя». Этого и впрямь не было.
Участники XIII съезда ВКП(б) не только ознакомились со всей этой писаниной, но и отмели эту грязную ложь и оставили Сталина генсеком! В итоге получилось, что оба фальсификатора — Троцкий и Крупская — на пару осрамились сверх всякой меры!
Между прочим, над составлением этой фальшивки корпела целая бригада членов так называемого Русского психоаналитического общества (РПСАО). Оно было создано в июне 1922 г. в Москве, при Главном управлении по науке Народного комиссариата просвещения, где заправляла Крупская. Его учредителями стали очень известные в тот период лица:
известный ученый, полярник-исследователь О.Ю. Шмидт;
специалисты в области модного тогда психоанализа — И.Д. Ермаков, В. Иванов и дочь последнего;
сестра знаменитого русского поэта В.Я. Брюсова — Н.Я. Брюсова;
жена известного деятеля из числа так называемой "ленинской гвардии" — О.Д. Каменева (родная сестра Л.Д. Троцкого);
жена самого Троцкого — Н. Седова;
научные работники Ю.В. Каннабих, М.В. Вульф, С.Т. Шацкий, П.П. Блонский, Г.П. Вейсберг, Александр Лурия и другие;
Арон Залкинд — крупный специалист по психоанализу, поклонник 3. Фрейда;
Михаил Рейснер — профессор государственного права, приват-доцент университета, один из авторов самой первой советской конституции;
Н. Вальяс — венгерский эмигрант-философ, поклонник так называемого фрейдомарксизма;
Виктор Копп — дипломат высокого ранга, протеже Троцкого, и другие.
Небезынтересно отметить следующее. Избранный секретарем РПСАО казанский психоаналитик Александр Лурия по прямому заказу А.Я. Вышинского (впоследствии Генерального прокурора СССР, главного государственного обвинителя на всех знаменитых московских процессах 1936–1938 гг.) еще в 1920-х гг. стал создавать первый примитивный детектор лжи, работавший в ассоциативном эксперименте с пневмо-датчиками, замерявшими тремор (дрожание) пальцев руки. Так что, во-первых, не США «родина» детектора лжи, а СССР. А во-вторых, судя по всему, усовершенствованные к середине 1930-х гг. детекторы лжи применялись во время допросов фигурантов наиболее громких дел того времени. И в этом тоже следует видеть одну из причин, в силу которой закоренелые оппозиционеры «ломались» и «кололись» на следствии и начинали говорить правду без какого-либо физического принуждения со стороны чекистов. «Страшилки» же понадобились прежде всего для сокрытия того факта, что подследственных «раскалывали», образно говоря, "строго по науке", а также для эмоционально-стрессового воздействия на ничего не ведавших людей.[18] М. Рейснер известен как отец "валькирии революции" — Ларисы Рейснер, благодаря безудержному распутству которой удосужился стать «тестем» едва ли не всего личного состава Балтфлота. Л. Рейснер была воспета в пьесе "Оптимистическая трагедия". Была женой известного патологического сумасшедшего Федора Федоровича Раскольникова (Ильина), а затем и виднейшего оппозиционера-троцкиста из "ленинской гвардии" Карла Бернгардовича Радека (Собельсона) по кличке "Крадек".
