Иван Ильичев - Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

На сцене ДК «Серп и Молот» Анна Герман и музыканты – Адам Левандовский и Кшиштоф Волынский, 11 апреля 1979 года. Фото Анатолия Ломохова

Особенно мне запомнились концерты в Самарканде. Какой это необычный город – солнце, жара, невероятная красота вокруг! У нас были с собой фотоаппараты, когда мы всей группой отправились на прогулку по городу. Нас проводили в мемориальный комплекс Шахи-Зинда ознакомиться с древней архитектурой. Я не удержался и попросил Анну немного попозировать мне на фоне этих самаркандских красот. Она с удовольствием согласилась. Так в моём архиве сохранилось несколько снимков Анны в Самарканде. Кстати, в этом мемориале работал местный фотограф-армянин, он тоже попросил Анну разрешения сделать несколько снимков. Она согласилась и, насколько я знаю, этот фотограф потом подарил Анне эти фотографии.

Во время прогулки по Самарканду, май 1979 года. Фото Ованеса Хачикяна

В один из дней, прогуливаясь по Самарканду, мы случайно попали на торжество в честь обрезания 14-летнего узбекского мальчика. Мы шли по улице, и нас буквально затащили во двор, где играл местный ансамбль. Гости пели узбекские песни, и нас угощали блюдами национальной кухни, ведь мы были музыкантами обожаемой Анны Герман!

В какой бы город мы ни приезжали, всюду видели на афишах Анны Герман надпись: «Все билеты проданы». Попасть не её концерт тогда было чудом для зрителя! А что творилось в зале! Каждая песня программы звучала как финальная – такой был взрыв оваций и эмоций. Зрители плакали, рукоплескали, кричали «браво», кидали на сцену цветы, игрушки… Сейчас у меня ощущение, как будто я играл концерты с Майклом Джексоном – такой был громадный успех! Никогда и нигде в жизни я не слышал таких оваций и не видел такой эмоциональной и сердечной публики!

После концертов нас, как правило, приглашали на банкеты. В лучших ресторанах для нас накрывали прекрасные столы, которые ломились от вкусной еды и алкоголя! Анна в рестораны не приходила, просила приносить ей обед или ужин в номер. В ресторане ей не давали спокойно поесть, вокруг неё всегда было много людей – кто с просьбой об автографе, кто просто с комплиментом…

Она была очень скромной, не любила шумихи вокруг себя, не создавала вокруг себя ореола «звёздности». На концертную площадку приезжала на черной «Волге», репетировала и закрывалась в гримёрке до концерта. Нас тогда сопровождали три женщины – одна из нашего польского «Пагарта» и две из «Госконцерта». Они помогали Анне переносить вещи, везде её сопровождали. А мы на специальном автобусе перевозили свои инструменты и аппаратуру.

С Анной у меня связаны самые теплые воспоминания. Никогда не забуду, как в одной из первых встреч она сказала мне: «Адам, называй меня на „ты“!». Для меня это было неожиданностью и большой честью: Анна была звездой, я был намного моложе неё. Но в общении с ней эти рамки стирались…

Афиша концертов в Самарканде, 10 апреля 1979 года. Фото Адама Левандовского

С Анной Герман мне посчастливилось общаться в основном на студии «Мелодия». Наш ансамбль «Мелодия» аккомпанировал ей на нескольких записях, среди которых наиболее остро в памяти запечатлелась «Надежда». Записывали в дневное время, солнечные лучи проникали через огромные окна в студию, настроение было приподнятым. Солнечность и свет того дня отразились и в самой записи. Казалось бы, несложная песня – в устах Анны она прозвучала особенно. Александра Пахмутова, присутствовавшая на записи, была удивлена, что Анна с такой лёгкостью и изяществом её спела.

Мы много общались во время работы над песнями, разговоры были очень доверительными. Я не чувствовал дистанции между нами, Анна никогда не возносилась, не была «звездой» в традиционном понимании. Её звездность была другого рода – инопланетного. Инопланетным был и её голос. Она пела, как птица, легко и без усилий. Ей хватало одного, максимум двух-трёх дублей, чтобы записать песню. Она всегда приходила в студию подготовленной: не только знала наизусть текст и мелодию, но главное – была подготовлена внутренне. Это редкое качество артиста – точно знать, как именно нужно исполнять ту или иную песню. У Анны было абсолютное понимание и осознание того, что и как нужно петь.

Горжусь тем, что среди огромного количества записей Анны Герман есть несколько романсов, где я выступил её аккомпаниатором. Это романсы Александры Пахмутовой «И меня пожалей» и Оскара Фельцмана «Возвращение романса». Это мой творческий дуэт с великой певицей.

Несколько раз Аня просила меня выступить с ней в сборных концертах в Москве. У неё не было своего аккомпаниатора, и я её выручал. Одно из наших совместных выступлений было в Концертном зале «Октябрь» на Новом Арбате. Кажется, была зима 1979 или 1980 года. Аня приехала в Москву в очень плохом состоянии, у неё сильно опухла левая нога. Это становилось заметно даже при движении – она хромала. Незадолго до концерта я поскользнулся и упал на льду, повредил колено и тоже хромал. Теперь представьте себе картину: из левой кулисы выходит хромающий пианист, из правой – хромающая певица! Помню, мы увидели друг друга и рассмеялись прямо на сцене, а потом не унимались и в гримёрной. Аня смеялась: «Боря, мы с тобой как два инвалида вышли на сцену! Как смешно это выглядело!».

Тот концерт, кажется, был последним нашим совместным выступлением… Аня перестала приезжать в Москву. Мы мало знали о её тяжелом состоянии. Однажды я дозвонился ей в Варшаву и попросил от моего лица послать одному близкому мне человеку букет цветов на юбилей. По просьбе Ани цветы были куплены и доставлены варшавскому адресату лично – огромный шикарный букет! Даже будучи смертельно больной, она не оставила мою просьбу без внимания и, несмотря на тяжелое положение во время Солидарности в Польше, нашла возможность найти в городе самые красивые цветы!

С Анной я познакомился в середине 70-х благодаря моей знакомой поэтессе Асе Ламтюгиной. Она спросила меня: «Роман, не хочешь поработать с Анной Герман?». Не раздумывая, я согласился и вскоре уже работал над музыкальной программой. На самой первой встрече Анна спросила меня, хотел ли бы я поехать с ней на гастроли в СССР. Признаться, на тот момент это было моей мечтой: я много слышал о сердечности советской публики, все мои коллеги-музыканты в один голос твердили, что в СССР концерты проходят необыкновенно!