На вопрос, что такое демократия, Харитонов отвечал по — своему, с крестьянской прямотой, но политической гибкостью.
— Все зависит от того, что подразумевать под демократией, — говорил он. — Если вседозволенность, которая у нас расцвела пышным цветом, то это отнюдь не демократия. Демократия предполагает не только осознание своих прав, но и уважение чужих. А где вы сейчас это видели? У нас до сих пор не воспитана способность к самоограничению, а это является, на мой взгляд, самым главным условием демократии.
— Так, может, России демократия противопоказана вообще?..
— Совсем нет. Просто мы всегда торопимся. К примеру, хорошее дело — выбирать мэров и губернаторов. Новый Закон «О местном самоуправлении» это предусматривает. Но эти выборы должны быть не ради выборов. Их механизм должен быть четко отлажен. И не только выборов, но и отзыва избранников в том случае, если они не справились со своими обязанностями. Так же, как должна быть гарантия, что если, к примеру, я честно буду их использовать, то никто ни по какому щучьему велению или чьему‑то хотению не отправит меня в отставку…
Вот где крылась разгадка его неудержимого стремления добиться принятия закона о разграничении полномочий между Москвой и Кубанью: он хотел быть уверенным в завтрашнем дне. Глава администрации — тоже человек, у него есть семья, дети, о которых он заботится.
Видит Бог, неспроста побаивался Харитонов неожиданной и коварной развязки. Недаром существует поверье: короткий миг может поменять местами верх и низ, а счастливый случай недолго ждет.
Как бы там ни было, Харитонов упорно преследовал ускользавшую цель. Ему невероятно хотелось взять приступом Москву. Он постоянно лавировал, порой скрывая истинное настроение, а свои публичные ответы прессе искусно прятал, словно школьник в конфетную обертку.
Скажем, зашел как‑то разговор о местном самоуправлении. А ему многое не нравилось в принятом по этому поводу законе.
— Я убежден, но хочу подчеркнуть — это мое личное мнение, — говорил он, — если мы сейчас будем торопиться внедрять местное самоуправление в том виде, как оно задумано, то завтра управляемость края полностью нарушится и мы получим социальную напряженность, которая поставит нас перед необходимостью отменить эти институты демократии и ввести жесткий режим твердой руки. И в условиях наступления хаоса другого пути не будет. Кто же так делает?
Или как только речь заходит о новых, «демократических» порядках в стране, там, за рубежом, к примеру, в Греции, то мне задают несколько базовых вопросов: «Уважаемый губернатор, вы гарантируете, что у вас не произойдет смена политического курса?» А я тогда, правда, в противовес: «А вы гарантируете, что у вас не произойдет завтра переворота и не установится хунта «черных полковников»?» Это раз. И второе. Они спрашивают: «А вы гарантируете, что наша доля собственности завтра не перейдет в руки экспроприаторов?» И вот тут‑то мне возразить нечего. Кстати, они не понимают, почему это мы считаем, что у них одна цель — унизить и завоевать Россию.
— Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, — отвечал он однажды назойливому корреспонденту. — Закон «О местном самоуправлении» в той редакции, в которой его провела Государственная Дума и потом подписал президент, нежизнеспособен. Он полностью разрушит вертикаль исполнительной власти.
По моему мнению, подчеркивал он, руководители местного самоуправления практически никому не будут подчинены. Я как глава администрации им ничего не смогу поручить, а потом должным образом спросить за плохое исполнение поручения. Не определены и финансовые отношения между районами и краем, между краем и центром. Ведь сейчас неизвестно, сколько, к примеру, наш край должен и по какому закону, чтобы, рассчитавшись, больше ничего и никому не давать. И не ходить просить дотаций.
Ведь суть местного самоуправления должна состоять в том, чтобы снизу «подпирать» административную вертикаль. При этом государственная власть не должна ограничивать права местного самоуправления, а тем более изымать избытки доходов.
Еще предстоит уточнить административно — территориальное деление между каждым поселением: определить, в чьей собственности находится земля. Ничего этого не сделано. Как же может работать такой закон? Мне кажется, что на сегодняшний день предпринята попытка разрушить наше государство, но теперь уже не сверху, а снизу.
Произносил Харитонов и более откровенные вещи.
Выставлять свою кандидатуру или нет — этот вопрос волновал его в тот момент. И он мог сказать только одно: «Не вижу оснований свою кандидатуру не выставлять!»
— Когда мне говорят: надо биться за нужды народа, я спрашиваю: как? — признавался как‑то Харитонов. — И каждый дает свой ответ. Для одних — это критика властей, для других — критика оппозиции. Но ведь кто‑то же должен именно в этот промежуток времени принимать конкретные решения. Вот я это сейчас и делаю. Хотя, по — моему, тот курс реформ, который был взят изначально, оказался ошибочным и требует корректировки. Однако ошибкой вдвойне было бы возвращать наше общество в первоначальное состояние. А еще надо более четко объяснять людям, чего мы хотим.
И вот, наконец, наступил торжественный момент, которого так долго ждал Харитонов. Он даже в отличие от прошлых лет более внимательно и в каком‑то радостном возбуждении прочитал рождественское пожелание епископа Екатеринодарского и Новороссийского Исидора пастырям и всем верным чадам русской православной церкви Екатеринодарской епархии.
…Мог ли сотворить Создатель мир новый и лучший сего настоящего? Мог ли Творец создать мир прекраснее и значительнее сего? Несомненно, Премудростию, у которой нет предела.
Кремлевские двери распахнулись, и государственный акт в присутствии высоких чинов ельцинской администрации, которые кроме торжественной обстановки создавали еще и ненужную суету, свершился. У Харитонова будто камень отлег от сердца. В тот момент он был щедр, как никогда. И не осталось за кадром то, что сопутствовало столь историческому событию. Концерт ансамбля «Криница» и подарок… Президенту. А как стало известно, Харитонов преподнес Борису Николаевичу икону Каспировской Божьей Матери краснодарского иконописца Г. Н. Иващенко (о. Георгия). Говорят, что эта икона помогает от бед, скорбей и междоусобной брани.
Руководителю же секретариата президента была подарена картина нашего земляка Сергея Дудко «Пик Лаюб».
Остается только добавить, что пик Лаюб — гора высотой
2998 метров над уровнем моря, расположена в ущелье Кардывач Кавказского заповедника на границе нашего края с Абхазией. Можно догадываться, чем руководствовались те, кто отбирал именно эту картину: только ли ее художественными достоинствами или еще и намеком — горные вершины Кавказа не только красивы, но и величественны, а потому и покорять их не всякому дано.
