Черубина де Габриак - Исповедь

Только храброму сердцу откроется свет,
только смелому — воздух душистый, —
Для иных в высь нагорную доступа нет,
Нет молитвы безмолвной и чистой.

Отрекись от утех, — пусть ликуют они! —
Ты ж отвергни покоя лик бледный, —
В них неверная часть, — но найдешь ты во мне
Всю великую радость победной.

Отвори их! В руках твоих сила лежит, —
Моя сила, — и ждет лишь желанья.
И войдем в этот край, что зарею горит,
На холмы золотого сиянья.

Но запомни: в те страны не примут раба, —
Радость, горе, покой или беды
Не должны изменить очертания лба…
Моя сила растет от победы.

Я ризы белые несу
для мертвых,
и слезы, — дум моих росу —
             для скорбных.

Опалы, павшие с куста, —
умершим,
кристаллы слез, чья соль чиста,
             ушедшим.

Я речи снова берегу
для мертвых,
и свечи траурные жгу
             для чистых.

Пусть пламя слов падет на грудь
умершим,
пусть знамя свеч укажет путь
             воскресшим.

             Христос сошел в твои долины,
где сладко пахнущий миндаль
на засиневшие стремнины
             накинул белую вуаль,

             где ярко-розовый орешник
цветет молитвенным огнем,
и где увидит каждый грешник
             Христа, скорбящего о нем.

             Но я ушла тропою горной
от розовеющих долин, —
о, если б мне дойти покорной
             до белых снеговых вершин.

             И там упавшей в прах, усталой,
узреть пред радостным концом
цветы иные — крови алой
             на лбу, пораненном венцом.

Хрупкой прялки трепет,
Как отрадно прясть!
Робко-резвый лепет
Кроет ритма власть.
Рук незримых пряжа
Размеряет путь;
Разве радость та же,
Разве ноет грудь?
Разве двери рая
Не раскрылись вновь?
Разве не играя
Разгорелась кровь?
Розы крови, рея,
Дали красный нимб…
Ровный бег хорея
Подарил Олимп.

Верьте, что вестники чистые
К воплям живущих не глухи;
Сверху шлют вести лучистые
Вечно-пресветлые Духи.

Звезд перевитые линии
Вехи на тверди златой.
Веры созвездия синие
Светят над вашей душой.

Есть горняя сладость полета,
В нем плещуще легки шаги,
Как будто легла позолота
На бледную леность души.

И, словно от пламени пляски,
Все слезы сплавляются в смех…
Есть радостно-легкая ласка
В полете, желанном для всех.

       Все пути земные пыльны,
все пути покрыты кровью,
в мире майи мы бессильны…
Но достигнем мы любовью
                                  Грааль.

       Круг небесный загражденья
начертим движеньем смелым,
из себя родим движенье.
И сияет в блеске белом
                                  Грааль.

       Знак креста и путь смиренья,
веры в Бога непритворной,
легкий вздох благоговенья…
И сияет чудотворный
                                  Грааль.

       Вверх поднимем взор покорный.
Там последние ступени,
розы, розы вместо терна…
Тише, тише, на колени…
                                  Грааль.

Здесь будет все воспоминаньем
Начала правого Пути,
Здесь будет с каждым начертаньем
Душа к небесному расти.

Да не закрой тяжелым дымом,
Но Светом озари миры —
Не то Господь мечом незримым
Отвергнет Каина дары.

Бог, манну сеявший в пустыне,
Чтобы насытить свой народ,
Тебя в словах священных ныне
К духовной манне приведет.

И годы жизни терпеливой
Отдай сокрытому Пути,
Чтоб ветвью праздничной оливы
В руках Господних расцвести.

Опять весна. Опять апреля
Заголубевшая вода.
И вновь Пасхальная Неделя
Прошла для сердца без следа.

Моя лампада вновь без масла, —
Его ль куплю ценой греха?
И пламя робкое угасло
при первом зове Жениха.

Сияет небо над заливом
Предчувствьем северной весны,
А в сердце снова сиротливом
Нет ни весны, ни тишины.

И, не изведав воскресенья,
Пределов смерти не познав,
Ему ль понять весны томленья,
И ликованье первых трав?