Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

Я спотыкаюсь. Выставляю вперед ладошки и падаю прямо на дорожку из мелких камушков. Сперва просто страшно. И сразу же больно. С ужасом смотрю на ладошки – на них царапины, грязь и проступает кровь. Слезы бегут сами.

«Р-гав», – подбегает ко мне Терри и пытается тыкнуть мордой в бок, но промахивается и падает рядом со мной.

«Ой, Терри, ты не ударился, мой хороший? Где болит? Сейчас я тебе помогу», – вытираю рукавом слезы и глажу собачку, ловя пальцами ту самую ямочку под ухом. Мне кажется, что Терри очень любит, когда я его там глажу.

Лера чихнула и мотнула головой, словно пытаясь стряхнуть воспоминания. Она снова оглядела лежащего на полке робопса и, выждав несколько секунд, вспотевшими пальцами запустила сервисную программу.

– Терри! – воскликнула с облегчением Лера, когда увидела данные на экране. – Мой малыш!

Она подхватила его, выдернула переходник и закружилась по комнате. Прижималась к Терри, плакала и смеялась:

– Ты нашелся! Ты живой! Ой, что это я, давай тебя включим.

Именно из-за невозможности включить и обратились к ветеринару. Лера аккуратно положила терьера на стол, покопалась минут сорок, отыскала подходящий временный аккумулятор и подсоединила его. Поставила собаку на пол и включила. Появились электронные глаза, Терри завилял хвостом. Лера улыбнулась и потянулась к нему, но собака отбежала назад, опустила передние лапы и зарычала.

– Ты чего? – подошла к нему вновь Лера. – Не узнаешь?

– Р-р-р, – отступил Терри еще на шаг.

Дверь в кабинет открылась, и вошла Таня.

– Лерчик, ты чего тут эксперименты ставишь, к ресторану ж еще готовиться надо. Или ты так собралась идти?

– Ну… надо закончить, – произнесла Лера и отвела взгляд.

– Так давай скорее, хочешь, подброшу до дома?

– Не, Танюш, мне еще часа на пол работы.

– Гляди, а то опять со старьем своим закопаешься. Мне кажется, собак надо вовремя сдавать в переработку, чтобы они не засоряли город.

– Вот и Коля так говорит, – вздохнула Лера, твердо решив не спорить, чтобы подруга поскорее ушла.

– Умница он. И все больше мне нравится, – усмехнулась Таня. – Побегу тогда. Коле привет. И аккуратнее с этим хламом – у него, похоже, даже обязательное дружелюбие не встроено.

– Точно, – закатила глаза Лера. – Как же я отвыкла от нормальных собак!

Таня уже выбежала, а Лера подобралась к Терри, отступившему к самой стене, и ловким движением открыла сервисную панель. Песик все равно умудрился это заметить и попробовал цапнуть за руку.

Толком кусать эта модель не умела, да и зубов как таковых у Терри не было, но Лера скривилась и попятилась. Родной, близкий, самый лучший друг… укусил ее!

– Что за!.. – рассердилась она, быстро подсоединила переходник и заблокировала собаку. – Не может быть… Не верю… Так не бывает…

С каждой новой строчкой на сервисном планшете ярость внутри нее накалялась все сильнее. Стиснутые губы побелели, и если бы сейчас сюда кто-нибудь вошел, то ему бы очень сильно не повезло. Лере хотелось, чтобы появился главбух или директор, подписавший очередной дурацкий контракт с догшерингом, – даже Светка подошла бы. Гнев требовал выхода, но, как назло, никто так и не вошел.

Лера стояла рядом с выключенным Терри, стиснув кулаки, и ругалась:

– Тварь! Мразь! Вот, значит, как… Вот же тварь!

Старая металлическая дверь гулко гудела от многочисленных ударов. Лера начала было стучать ногами, но тут раздался щелчок замка, и дверь наконец-то отворилась. На пороге стояла Таня с выпученными глазами.

– Ты че, Лерчик, рехнулась? Звонок, что ли, не работает?

– Ну его… – выругалась Лера и вихрем вбежала к подруге в квартиру, потирая покрасневшие кулаки. – Он мне, гад, жизнь сломал, понимаешь?! Ладно сломал, так еще и в душу плюнул, мразь!

– Кто? Колька?! – захлопнула Таня дверь и уставилась на подругу.

– При чем тут Коля?! – удивилась Лера и скинула кроссовки. – Он тоже оказался еще тем… Но я не о нем.

– Погоди, про кого ты, вообще?

– Да отец мой! Ты понимаешь, мало того что меня с мамой кинул, сбежал, как ветер в поле. Так он себе еще и дочку завел! Как тебе?! – вцепилась она в Танин халат и заплакала. – Поменял меня, как собаку в догшеринге, тварь. У-у-у!

– Ничего не понимаю, – пробормотала Таня и обняла рыдающую подругу.

Они простояли так пару минут, после чего Таня встрепенулась и поволокла Леру на кухню. Усадила ее за стол и достала универсальную рюмку. Поглядела снова на подругу и парой нажатий преобразовала рюмку в стакан.

– На вот, выпей. Полегчает, – налила она коньяка, который наполнил кухню легким приятным ароматом. – Французский. От предпоследнего кавалера остался.

– Н-не хочу, – отодвинула Лера стакан и всхлипнула.

– Глотни, говорю. И расскажи толком.

Лера пригубила коньяк, потом сделала небольшой глоток и скривилась:

– Ты понимаешь, он мою собаку… Терри… он его… ей…

Она снова зарыдала в голос, Таня сделала пару глотков из бутылки и села рядом с подругой.

– Понимаешь, Танюш. Он дочку себе завел и собаку мою ей подарил.

– Какую собаку-то?!

Лера вытерла покрасневшие глаза. Глубоко вздохнула несколько раз, снова отпила из стакана и, сжав кулаки, сказала:

– Терри! Помнишь, я тебе рассказывала? Палыч сегодня заказ принял – оказывается, это мой отец, тварь такая, Терри в ремонт сдал. Я в бэклоге покопалась, все совпадает. И хозяйка сейчас у него прописана – семилетняя Надя Белкина.

– Так и что?

– А то, что он даже со мной не связался ни разу! Терри назло забрал. И это из-за него вообще мне в жизни не мужики встречаются, а одни козлы-ы-ы… у-у-у…

– Вот это точно, Лерчик, – вздохнула Таня и наполнила стакан до краев.

Когда заспанная и слегка опухшая после вчерашнего Лера вошла в свой кабинет, то сразу, не переодеваясь, пошла к Терри.

Пять минут работы – и старые данные, которые так никто и не удалил, восстановлены, а новые записи отправлены в архив. Лера задумалась и активировала пункт по уточнению внешнего вида. Она включила Терри, и тот просканировал ее повзрослевшее лицо.

– Гав-гав! – радостно залаял Терри и замахал хвостом.

– Узнал! – улыбнулась Лера и погладила его.

Песик радостно забегал вокруг, немного припадая на правую ногу.

– Ты вернулся! – схватила его Лера и обняла.

Ей хотелось плакать, смеяться, мечтать и простить всех. Или почти всех.

– Палыч, – набрала она приемщика. – Здесь такое дело. Собаку вчера, помнишь, сдавали? Да, старую. Ага. Безнадежная. Там все внутри сгорело, аккум кинула временный, но сервоприводам конец, проц на грани. Проще две новые купить. В общем, его только в утилизацию. Вернуть? Нет-нет, не сможем. В этот