Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 293
Мало находилось в России семейств, которые в Отечественной войне не лишились бы отца, брата, сына или родственника, падших в рядах храбрых. Об их вечном успокоении возносились молитвы к небу; погребальное пение панихид сливалось с молебнами о победах, оглашавшими всю Империю. Златоуст 1812 года, Архиепископ Августин, взывал: «Земля Отечественная! Храни в недрах своих любезные останки поборников и спасителей отечества; не тяготи собою праха их! Вместо росы и дождя, окропят тебя благодарные слезы сынов Российских. Зеленей и цвети до того великого и просвещенного дня, когда воссияет заря вечности, когда солнце правды оживотворит вся сущая во гробах!»
Правительство оказывало всякие пособия жителям, удалившимся во время войны из занятых неприятелем областей и оставшимся без пристанища и средств к существованию. Прибывавшим из сих губерний чиновникам выдавалось жалованье; велено было помещать их преимущественно на открывавшиеся вакансии. Выходцев крестьян, из которых иные очутились под Гатчиной, а другие на низовьях Волги, размещали по казенным селениям и определяли им денежное вспоможение, по примеру существующего положения о крестьянах, переселяющихся из малоземельных губерний в многоземельные, на взрослого по 15, на малолетнего по 7 копеек в сутки. Во всех губерниях были учреждены для попечения о выходцах Комиссии, под надзором губернаторов, вице-губернаторов, предводителей и прокуроров. Для каждой Комиссии открыли в Казенных Палатах кредит в 10 000 рублей и выставили при церквах кружки для добровольного подаяния. Комиссии обязаны были приводить в известность нуждавшихся в помощи скитальцев, изыскивать и употреблять все средства для поддержания их, размещая их по городам и селениям и предлагая им, не пожелает ли кто вступить добровольно в военную службу на время войны, с тем чтобы по окончании ее возвратиться в дома свои, а если помещики оставят крестьян на службе, то зачитать их за рекрутов. Притом подтверждено было: отнюдь никого не принуждать к службе. Епархиальным Архиереям велено было принимать в призрение монастырей выходцев, особенно престарелых, немощных и малолетних. В таком священном деле Русское радушие и гостеприимство обыкновенно предупреждали действия Правительства. В городах и селах давали выходцам пищу, одежду и пристанище. В пользу их были присылаемы значительные суммы из удаленных от театра войны губерний. Так, например, Костромское дворянство пожертвовало из сельских запасных магазинов 50 000 четвертей хлеба; вырученные за их продажу деньги, полмиллиона рублей, препровождены были для раздачи разоренным от неприятеля. Из сей суммы 50 000 рублей переданы в ведение Синода, на возобновление церквей, потерпевших во время нашествия. В Петербурге составились два общества: Женское Патриотическое, под покровительством Императрицы Елисаветы Алексеевны, и Сословие призрения разоренных от неприятеля. В положении о сем Сословии сказано: «Когда во всякое время благородному сердцу полезно и приятно помогать страждущему человечеству, то сколь наипаче оное нужно и достохвально в нынешние времена, когда рукой бесчеловечнейшего из врагов во многих губерниях селения и дома соотечественников наших истреблены огнем, и многие из них, лишась всего, что имели, и потеряв отцов, или мужей, или братьев, или сыновей своих, падших за Веру и спасение Отечества, остались в старости или малолетстве, вдовами или сиротами, без всякой помощи и пропитания. Хотя Правительство прилагает всевозможное попечение о сохранении их от хлада и нищеты, однако же вражеская рука умела сделать число их так великим, что никаким образом невозможно удовлетворить всем их нуждам. По сей причине, с дозволения Государя Императора, учреждается прием добровольного приношения в пользу пострадавших и разоренных от неприятеля городских и сельских жителей». В Петербурге начали издавать новую газету, под названием «Русского Инвалида», – с целью обращать выручаемую за нее прибыль в пользу изувеченных в сражениях воинов и осиротевших семейств их[644]. Приношения в пользу Инвалида стекались отовсюду. Самые щедрые дары доставляемы были Императрицей Марией Федоровной и присылались обыкновенно со следующей припиской: «От счастливой Матери и Детей Ея». Когда через год потом Великие Князья Николай Павлович и Михаил Павлович отправились в армию, в приписке сделано было измнение, и присылаемые по повелению Императрицы в пользу Инвалида суммы сопровождались словами: «От счастливой Матери и Ея Дочери». Из множества приношений, беспрестанно увеличивавших Инвалидный капитал, нельзя пройти в молчании 42 000 рублей, пожертвованных на призрение защитников Отечества – кем? Московскими жителями, едва оживавшими тогда от разразившейся над ними грозы.
Смоленские и Московские страдальцы были близки к сердцу Государя. В Смоленскую губернию отправлен Сенатор Каверин, с Высочайшим повелением: «войдя в рассмотрение необходимых надобностей разоренных от неприятеля жителей, принять немедленно всевозможные меры к отвращению главнейших их недостатков, не останавливаясь, хотя бы на то потребны были и немалые суммы, лишь бы токмо доставлены им были необходимые пособия, сделав также положение и в рассуждении их облегчения в исполнении общих повинностей». О несчастнейших из Московских страдальцев повелел Государь доносить прямо Себе и писал Графу Ростопчину:
«Обращая печальный взор Наш на пострадавшую от руки злобного неприятеля Москву, с крайним сожалением помышляем Мы об участи многих потерпевших и разоренных жителей ея. Богу так угодно было. Неисповедимы судьбы Его. Часто в бурях воссылает Он нам спасение и во гневе являет милость Свою. Сколь ни болезненно Русскому сердцу видеть древнюю столицу Нашу большей частью превращенную в пепел, сколь ни тяжко взирать на опаленные и поруганные храмы Божьи, но не возгордится враг наш сими своими злодействами: пожар Москвы потушен кровью и его. Под пеплом ее лежат гордость его и сила. Из оскорбленных нечестивой рукой его храмов Божиих изникла грозная и праведная месть. Уже руки, наносившие зло России, связаны; уже обращенный в бегство неприятель, предав на посечение тыл свой, льет кровавые токи по следам своим. Глад и смерть текут за ним. Быстрота стоп не помогает ему. Долгота пути приводит его в отчаяние. Россия видит сие, и вскоре с радостью увидит вся Европа. И так, хотя великолепную столицу Нашу пожрал несытый огонь, но огонь сей будет в роды родов освещать лютость врагов и Нашу славу. В нем сгорело чудовищное намерение всесветного обладания, приключившее только бедствий всему роду человеческому и приготовлявшее столько же зол пред будущим родам. Россия вредом своим купила свое спокойствие и славу быть спасительницей Европы. Толь знаменитый и достойный храброго народа подвиг исцелит и не даст ей ран своих чувствовать. Между тем, обращая попечительное внимание Наше на пострадавших жителей Московских, повелеваем вам немедленно приступить к призрению их и к поданию нуждающимся всевозможной помощи, возлагая на вас обязанность представлять Нам о тех, которые наиболее претерпели».
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 293
