Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
в СМИ, как происходит с COVID-19, тем легче человеку впасть в тревожное состояние. Если же тревожность невозможно контролировать, наступает паника. Чтобы справиться с паникой и снова начать контролировать ситуацию, человек начинает делать нечто привычное и доступное. Например, запасаться продуктами.
Далее тревога индивидуума перерастает в тревогу масс. Яцек Дебец, доцент кафедры психиатрии Института молекулярной и поведенческой неврологии Мичиганского университета, рассказывает: «Если одна антилопа в стаде чувствует льва, она запускает сигнал тревоги и бежит, и в мгновение все стадо срывается с места, причиной чего служит поведение не хищника, а члена группы. Как и животные, люди настроены на обнаружение реакций окружающих — эта автоматическая функция имеет решающее значение для выживания. Когда в толпе возникает страх — например, кому-то показалось, что он услышал выстрел, — нет времени проверить источник и его надежность: люди полагаются друг на друга так же, как антилопы».
Разница в том, что у тех же антилоп есть возможность убежать от хищника, а вот у современного человека возможности скрыться от источников тревожащей информации нет.
* * *
И если благодаря медицине мы умеем лечить болезни, то как бороться с пандемией страха, мы не знаем. Ведь заражение страхом или паникой нельзя предупредить — оно происходит автоматически и имеет лавинообразный характер.
Уберечь психику во время пандемии
Татьяна Сычева, психолог.
«Всегда есть те, кому необходима психологическая помощь. Сейчас особенно. Добавились тревоги по поводу риска заражения, по поводу самоизоляции».
У всех свои тревоги
«Эти тревоги могут носить фантазийный характер: «а вдруг».
Одна пациентка, проходившая у меня терапию еще до карантина, теперь жалуется: то горло болит, то температура до 37,1 подскакивает, а потом так же внезапно проходит. Это признаки соматоформного расстройства вследствие тревоги по поводу риска заражения, о котором она постоянно думает.
Многие сталкиваются с тревогами, связанными с какими-то бытовыми моментами. Например, у одной моей очень пожилой пациентки, сидящей на карантине, проблемы с получением пенсии. Она звонит узнать, когда же эту пенсию принесут. Но точно ей сказать ничего не могут. Возникает чувство тревоги: «А смогу ли я вообще получить пенсию? И когда это произойдет?» У нее слуховой аппарат, в котором заканчиваются батарейки. Она связывается с клиникой, где обслуживается этот аппарат. Ей говорят: «Мы ничего не можем сделать, потому что не работаем». И она понимает, что скоро останется без слуха.
Такие бытовые проблемы влияют на качество жизни, на состояние человека. У вышеописанных женщин эти тревоги оголяются. А есть тревожные пациенты, которые, наоборот, реагируют довольно поверхностно на ситуацию с коронавирусом и продолжают тревожиться о каких-то своих фантазийных нюансах. Все очень индивидуально.
В большинстве своем поводы для обращений остались прежними. Ситуации, связанные с коронавирусом, скорее проходят параллельно. Люди обращаются по поводу отношений, из-за проблем с самооценкой, по поводу потерь — кто-то умер. Понятно, что сейчас добавляются дополнительные тревоги. Но чтобы ко мне обращались только в связи со страхами из-за коронавируса — пока такого нет.
Люди с расстройствами — ипохондрическими, ОКР, — как правило, волнуются больше по поводу собственных фантазийных обстоятельств, нежели по поводу реальных опасностей. Так всегда происходит. У всех свои тревоги».
Защитные механизмы
«Дело в том, что относительно пандемии и всего, что с ней связано, сейчас пока проходит кризисный период сознания. Психологические проблемы у людей возникнут неизбежно, и они будут впоследствии с ними обращаться. Обычно три месяца — это такой стрессовый период, и только потом возникают расстройства. Уже постфактум.
В любом случае это серьезная стрессовая ситуация для людей, так как совершенно изменился привычный уклад жизни. Привычные ориентиры вдруг пропали. В такой ситуации большинство людей испытывают тревогу и растерянность, потому что вокруг возникло непредсказуемое пространство. Конечно, у людей возникают страхи: своей смерти и смерти близких, заболеваний, нищеты, экономического провала, потери контроля над ситуацией, над жизнью вообще.
Каждый с этими страхами справляется как может. Возникают различного рода психологические защиты, выстраиваются защитные механизмы. Мы это сейчас повсеместно видим.
Есть группа людей, которые защищаются отрицанием: «Никакого вируса нет, никакой опасности нет. Это все ерунда. И все ваши маски и карантины — сплошное надувательство».
Другая группа защищается, пытаясь восстановить контроль над ситуацией посредством ритуалов: мчатся закупаться гречкой, баллонами с антисептиками, стараются ни с кем не контактировать и так далее.
И можно выделить группу, скажем так, параноидальной защиты: поиски врага, поиски теорий заговора. Это тоже позволяет тревогу немножечко опредметить. Вот враг Билл Гейтс — всем известный персонаж. С ним можно бороться. Значит, ситуация становится чуть более опредмеченной, чуть более контролируемой.
У каждого индивидуально возникают защитные механизмы. Это три основные группы».
Относиться критически
«Я думаю, у СМИ одна задача: они зарабатывают деньги, реагируют на спрос. Ведь психологические защиты выстраиваются не потому, что СМИ что-то нам предлагают. Людям самим присуща поисковая активность, им надо за что-то зацепиться, и цепляются они за определенные информационные контексты. Кто за что, в общем.
Тревога тем выше у людей, чем меньше у них реальной информации либо она совсем противоречива.
Когда есть какая-то неизвестность, это большой простор для фантазирования. Любые фантазии раскручивают уровень тревоги.
Например, мы смотрим в темное окно, и там какой-то силуэт качается, и мы не знаем, что это, возникает чувство ужаса, паники: «Что там?» Мы можем предполагать: какой-то человек стоит или еще что-то. Когда мы открываем окно, внимательно всматриваемся и видим там дерево на ветру, страх пропадает. Конкретная информация снижает уровень тревоги и страха.
И второй момент — противоречивая информация. Так, чуть ли не каждый день на протяжении месяца выступала Малышева и говорила, что ничего опасного нет. А врачи, которые лечат пациентов с коронавирусом, рассказывают, насколько он опасен, и летальность большая, уровень заражаемости высокий. Все зависит от доверия человека к источнику информации. Но в данной ситуации даже к таким источникам надо относиться критически и не принимать все на веру, тем более что вирус новый, и многое о нем пока неизвестно. Не погружайтесь без оглядки во все эти информационные потоки. Опирайтесь более на свой интеллектуальный потенциал».
Коронавирус vs семья
«Сейчас возникает много проблем из-за изоляции у пары или семьи. Люди сталкиваются с ситуацией, когда они уже не могут как-то уходить от реальности, заниматься самообманом. Это проблемы межличностного общения, любовных отношений. Очень многие пары проверяются на то, насколько реально они видят своего партнера.
Ведь многие пары
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
