Я порадовалась такому обороту дела и вспомнила, что два года назад ситуация у меня складывалась совсем иная.
В конце 1939 года, когда началась печально известная так называемая «зимняя война», я была направлена в Стокгольм с задачей восстановить связи с агентурой в Финляндии. Необходимо было знать истинное положение в стране. Прилетела самолетом, явилась в полпредство к Коллонтай, но Александра Михайловна встретила меня холодновато:
— О вашем приезде я не была осведомлена, С какой миссией вы прибыли?
— Война с Финляндией, — пожала я плечами.
— Вот этого я и опасалась. Вы понимаете, что происходит, — сказала она, и я почувствовала ее встревоженность. Она так волновалась, что вопреки присущей ей деликатности даже не пригласила меня сесть. — Шведы создают отряды добровольцев, которые направляются в финскую армию. Недавно в газетах сообщали, что один из них в подтверждение своего «геройства» привез отрезанную голову русского солдата… Ужас… Французы в помощь финнам формируют корпус. За нашим полпредством и всеми нашими работниками ведется наблюдение. Любое неосторожное действие может привести к тяжелейшим последствиям.
— Я все понимаю, Александра Михайловна, и сделаю все от меня зависящее, чтобы не осложнить обстановку.
В тот раз она не предложила мне жить в ее квартире, а распорядилась предоставить мне гостевую комнату. Мало того, она направила телеграмму Молотову, бывшему тогда наркомом иностранных дел, с просьбой немедленно отозвать меня, «поскольку деятельность советской разведки в Швеции в данной обстановке может привести к осложнениям». На эту шифровку последовал ответ: «…товарищ такая-то выполняет задание своего руководства».
Задание я выполнила, срывов не произошло. Поэтому можно понять, какой камень сейчас свалился с моей души. Понимание нашей службы со стороны Александры Михайловны воодушевляло.
СПРАВКА
КОЛЛОНТАЙ Александра Михайловна(1872–1952) — советский государственный и партийный деятель.
Александра Михайловна родилась в Санкт-Петербурге 1 апреля 1872 года в семье Михаила Алексеевича Домонтовича и его жены Александры Александровны Масалиной.
Отец А. М. Коллонтай был сыном украинского помещика, принадлежавшего к старинному дворянскому роду. Закончив Петровско-Полтавский кадетский корпус, а затем императорскую военную академию, Михаил Алексеевич Домонтович в 1849 году начал военную службу в Петербурге и, успешно продвигаясь по служебной лестнице, вскоре стал генералом.
Александра Александровна Масалина, мать А. М. Коллонтай, была дочерью финского скупщика леса. Сама Коллонтай в своих воспоминаниях писала о матери: «Сердечная, упрямая и волевая — она не принадлежала к тому светскому кругу, в котором вращался отец».
Сестра Александры Михайловны — Евгения Михайловна — обладала прекрасным голосом. Впоследствии она стала известной оперной певицей, выступала на сцене Мариинского театра под именем Евгении Мравиной.
Сдав экстерном экзамены на аттестат зрелости, шестнадцатилетняя Шура получила право быть учительницей. В эти годы у нее проявляется склонность к журналистике. Свои первые небольшие рассказы она публиковала в журнале «Русское богатство». Известный русский писатель В. Е. Короленко сказал о них, что они «возбуждают интерес». Уже в 90-е годы Александра Михайловна печатает ряд статей политического характера в журнале «Научное обозрение»…
В 1891 году Александра Домонтович в Тифлисе познакомилась с Владимиром Коллонтай, который жил там со своей матерью. Его мать — Прасковья Ильинична — учительница, была женой ссыльного поселенца, участника польского восстания 1863 года.
Вскоре Владимир Коллонтай поступил в военное училище в Санкт— Петербурге, а затем стал учиться в военно-инженерной академии. Весной 1893 года они поженились, а спустя год у них родился сын Михаил. Однако семейные отношения не сложились. Они все меньше понимали друг друга. Владимир Коллонтай стремился стать генералом, а Александра Коллонтай тяготилась замкнутой домашней жизнью. После мучительных сомнений и внутренней борьбы она оставляет мужа. В своих воспоминаниях она писала: «Я продолжала горячо любить своего мужа и, уходя от него, страдала и болела душой. От Коллонтай я ушла не к другому. Меня увлекала за собой волна нараставших в России революционных волнений и событий».
13 августа 1898 года А. М. Коллонтай, оставив сына у своих родителей, уехала в Швецию, а оттуда в следующем, 1899 году в Англию, где она также знакомилась с различными политическими течениями.
После раскола РСДРП на II съезде в Лондоне на большевиков и меньшевиков А. М. Коллонтай не примкнула ни к тем, ни к другим. Однако после нарастания революционного шквала в России в 1905 году А. М. Коллонтай все больше поддерживала отношения с большевиками.
В 1908 году феминистки решили созвать Всероссийский женский съезд. Коллонтай готовила группу из 45 человек, стоявших на пролетарских позициях. Но когда съезд поставил вопрос об образовании в России «внеклассового» женского центра, группа работниц — сторонниц А. М. Коллонтай — покинула съезд.
Первая мировая война, начавшаяся 1 августа 1914 года, застала А. М. Коллонтай вместе с сыном, студентом Петербургского технологического института, приехавшего к ней на каникулы, в Берлине. Через два дня она была арестована и помещена в одиночную камеру на Алексацдрплац. А 4 августа она неожиданно была освобождена. Помог мандат, выданный ЦК РСДРП Коллонтай как участнице Международной женской социалистической конференции. Видимо, немецкие полицейские решили, что русская социалистка не может быть шпионкой русского царя.
В 1915 году А. М. Коллонтай вступила в партию большевиков.
19 марта 1917 года в «Правде» появилось извещение: «Вчера из-за границы прибыла А. М. Коллонтай, известная деятельница и писательница международного социал-демократического движения, вступившая в число сотрудников «Правды». 10 октября 1917 года она присутствовала на историческом заседании ЦК, где было принято решение о вооруженном восстании.
В январе 1918 года ВЦИК поручает Коллонтай возглавить делегацию для поездки в Стокгольм с целью «раскрыть глаза трудящимся массам на происходящее в Советской России».
В 1919 году она назначается начальником политотдела дивизии, которой командовал Павел Дыбенко, раньше возглавлявший Центробалт. Затем ведет политическую работу в Донбассе, в Киеве и в Крыму. В сентябре 1919 года возвращается в Москву и возглавляет коммунистическую работу среди женщин. В разгар этой работы она неожиданно заболевает — брюшной тиф и заражение крови после перенесенного острого нефрита. Только в сентябре 1920 года возвращается к работе. Ее назначают заведующей женотделом ЦК партии. В это время ока пишет ряд статей и брошюр.
