М. Загребельный - Лев Троцкий

Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 28

Троцкий победоносно завершил «так называемую» (по Сталину) гражданскую войну, создал предпосылки для образования СССР, сохранил единое могучее государство как предтечу превращения его в сверхдержаву. Не дал родине расколоться, воспрепятствовал ее распаду. На просторах евразийской империи не возникли те уродливые режимы, которые в первой половине XX века принесли неисчислимые бедствия народам: фашисты, нацисты, усташи, хортисты, вишисты… К началу Второй мировой войны СССР превратился в промышленного гиганта, сопоставимого только с США и Германией. Япония не решилась в 1941-м напасть на СССР потому, что опасалась держать ответ за 1905 год. Что и случилось в Маньчжурии в 1945-м. Касаемо идеи перманентной революции, рассуждать можно до бесконечности. Но СССР прирос землями уже в 1939 году, возглавил мир социализма, начиная с 1945 года, изрядно споспешествовал национально-освободительным движениям на планете.

Уже в первую пятилетку большевики-ленинцы поставили задачу построить 518 заводов-гигантов, а для индустриализации аграрного сектора оснастить 1040 машинно-тракторных станций! И как строили! 8 января 1930 года в голой степи под Харьковом начали возводить Харьковский тракторный. С 1 октября 1931 года конвейер пустили в штатном режиме – каждые шесть минут по трактору. Да какому, марки «Форд»! А что после 1991 года создали под предводительством «партий власти» в российской и украинской экономике? Один факт – чуть ли не самая горячая экономическая новость лета 2010 года: кто приватизирует Мариупольский меткомбинат им. Ильича. Ударный объект 1930-х по сей день остается лакомым куском, столпом тяжелой промышленности Украины. Троцкий видел в большевизме цель, достижение которой займет ряд десятилетий: «перестроить жизнь так, чтобы исключить возможность периодических буйных помешательств и заложить основы более высокой культуры». Он обращался к истории: «К исходу тридцатилетней войны немецкая Реформация должна была представляться делом людей, вырвавшихся из сумасшедших домов… До известной степени так это и было: европейское человечество вырвалось из средневекового монастыря. Современная Германия, Англия, Соединенные Штаты, да и все вообще человечество, не были бы, однако, возможны без Реформации с неисчислимыми жертвами, которые она породила. Если вообще жертвы допустимы – хотя у кого спрашивать разрешения? – то это именно те, которые движут человечество вперед.

То же надо сказать и о французской революции. Узкий реакционер и педант Тэн воображал, что делает бог весть какое глубокое открытие, устанавливая, что через несколько лет после обезглавления Людовика XVI французский народ был беднее и несчастнее, чем при старом режиме. В том-то и дело, что такие события, как Великая французская революция, нельзя рассматривать в масштабе «нескольких лет». Без великой революции была бы невозможна вся новая Франция и сам Тэн оставался бы клерком у одного из откупщиков старого режима, вместо того чтобы чернить революцию, открывшую перед ним новую карьеру.

Еще большей исторической дистанции требует Октябрьская революция…»

Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 28