«Вопрос в том, окажет ли русская революция такое же влияние, как французская, или её влияние на судьбы всего человечества будет ещё больше, зависит от одного (жирный курсив везде мой, – С.К.). Это будет зависеть от того, сумеют ли вожди революции продолжить своё движение на путях мирного развития или же энергия революции не будет израсходована, и она будет отклонена от своей цели войной. Если Россия не будет вовлечена в войну, то революция станет одним из величайших факторов, определяющих судьбы народных масс во всех странах, которые когда-либо пришлось наблюдать или испытывать человечеству»[988].
Политико-литературные пассажи «льва британского парламентаризма» нередко удивляют своей откровенностью, но даже для Ллойд Джорджа сказанное выше следует счесть экстраординарным! По сути, в этом его признании содержится хотя и слегка зашифрованное, но полное объяснение не только того, почему в России стала возможной гражданская война, но и того, почему она не могла не начаться!
Что фактически признал британский премьер?
Во-первых, он признал, что целью русской революции было не разрушение – как нас сейчас уверяет Институт всеобщей истории РАН, а мирное развитие России, и что вожди русской революции не были заинтересованы в войне, они были заинтересованы, напротив, в мирном развитии событий, поскольку были намерены строить новую Россию. А строить проще в условиях мира.
Во-вторых, Ллойд Джордж признал, что если бы Россия не была вовлечена в гражданскую войну, то успехи новой власти быстро получили бы беспрецедентно огромный положительный отклик во всём мире.
А что из этого следовало?
А из этого следовало, что силам мирового капитала было жизненно необходимо направить энергию русской социальной революции на путь войны – гражданской.
Силы мирового капитала так и поступили, использовав как силу темноты российских масс, так и жажду «бывших» вернуть им и только им ту Россию, которую они потеряли.
Ленин это понимал, конечно, не хуже Ллойд Джорджа. В первой половине сентября 1917 года Ленин написал большую статью «Русская революция и гражданская война», которая была напечатана 16(29) сентября 1917 года в № 12 газеты «Рабочий путь»… Вряд ли можно понять суть и корни гражданской войны в России, не зная этой статьи…
Ленин писал там:
«Сила кадетов и корниловщины в силе богатства. Что англо-французский капитал и империализм за кадетов и за корниловщину, это доказано длинным рядом политических выступлений и прессой…
Вся сила богатства встала за Корнилова, а какой жалкий и быстрый провал! Общественные силы, кроме богачей, можно усмотреть у корниловцев лишь двоякие: „дикая дивизия“ и казачество. В первом случае это только сила темноты и обмана…
Что касается до казачества, то здесь мы имеем слой населения из богатых, мелких или средних землевладельцев (среднее землевладение около 50 десятин) одной из окраин России, сохранивших особенно много средневековых черт жизни, хозяйства, быта. Здесь можно усмотреть социально-экономическую основу для русской Вандеи…»[989]
Как видим, Ленин видел ситуацию в её возможной перспективе вполне ясно, хотя в сентябре 1917 года он ещё не исключал возможности увода России от жесткой гражданской войны и предупреждал – в сентябре 1917 года! – Россию вот о чём:
«Мирное развитие какой бы то ни было революции вещь чрезвычайно редкая и трудная, ибо революция есть наибольшее обострение самых острых классовых противоречий, но в крестьянской стране, когда союз пролетариата и крестьянства может дать измученным несправедливейшей и преступнейшей войной массам мир, а крестьянству всю землю, – в такой стране, в такой исключительный момент мирное развитие революции при переходе всей власти к Советам возможно и вероятно…»[990]
Ситуация в России менялась тогда очень быстро, и менялась в сторону ухудшения вследствие усиливающейся разрухи. Но если бы Россия хотя бы в сентябре 1917 года прислушалась к Ленину и послушала Ленина, то что это означало бы?
Это означало бы решительную поддержку Ленина не только рабочими, но и большинством крестьян, то есть – абсолютное верховенство Ленина и большевизированных Советов рабочих и солдатских депутатов, а также такой состав Чрезвычайного съезда крестьянских депутатов, где не левые даже эсеры, а большевики составляли бы не 10–12 % состава съезда, а не менее 50–55 % делегатов. И это означало бы не ослабляющие большевиков и народ дискуссии, а сплочённость, решительную сдачу идеи Учредительного собрания в архив истории как идеи устаревшей, и быстрое образование чисто Советского большевистского правительства, сразу поддерживаемого не менее чем двумя третями, а то и – тремя четвертями, населения России!
Против такой объединённой, а не стоящей в раскоряку народной России оказались бы бессильны любые Викжели!
В России, где народная масса оказалась расколотой, руководство Всероссийского исполнительного комитета Союза железнодорожников – Викжеля, угрожая всеобщей забастовкой, потребовало создания «однородного социалистического» правительства без Ленина. В расколотой России такой ультиматум хотя и не «сработал», но, во всяком случае, мог быть выдвинут.
А если бы народная Россия вся пошла за Лениным? Хотел бы я посмотреть, как в этом случае даже антиленинское руководство Викжеля рискнуло бы угрожать Ленину исключением его из политической жизни России… И как разные там графини панины рискнули бы лишать сирот государственной пенсии, переводя казённые фонды «на счёт Учредительного собрания»…
Не рискнули бы открыто выступить против этой силы и разного рода «бывшие», включая самонадеянных и туповатых царских генералов… И прогноз Ленина о возможности мирного развития революции при переходе всей власти к Советам на базе прочного и массового союза пролетариата и крестьянства мог бы сбыться!
Увы, прочного союза не получилось – крестьянская масса всё еще почёсывалась то повыше шеи, то пониже пояса, и соображала – стоит ли ей поддерживать мало известных ей «большаков» или лучше держаться вроде бы своих эсеров… Колебания крестьянства тоже стали одним из факторов разжигания гражданской войны…
Но Ленин ли в том виноват?
Он заранее предупредил Россию, что в лице российского казачества страна может получить русский вариант французской Вандеи. Напомню, что Вандея – это наиболее отсталый департамент на западе Франции, где вспыхнул крестьянский мятеж против революции, возглавляемый, при поддержке Англии, роялистским дворянством и католическим духовенством. С тех пор название «Вандея» стало нарицательным для обозначения любого очага контрреволюции и гражданской войны.
