Затем Эв перешел к более важным темам, терпеливо пройдя по всей повестке дня: венчурный долг, финансы, скорость сгорания[21], планы по найму, выручка (по-прежнему ноль), спам и сокращение ставшей уже притчей во языцех продолжительности «падения» сайта. Всем в комнате было ясно, что компанией теперь управляет опытный CEO и у него есть план по исправлению всех обозначенных проблем.
Многие сотрудники жалели, что от них ушел такой приятель, как Джек, но вместе с тем они чувствовали облегчение. Последние месяцы сотрудники часто жаловались топ-менеджерам, что Джек ведет себя на посту CEO как «ковбой» – раздает приказы направо и налево и почти ничего не доверяет тем, кто в иерархии ступеньками ниже. Возглавив компанию, Эв полностью изменил стиль руководства. Он всегда изначально доверял подчиненным, что давало им возможность гордиться собой и усиливало преданность как Эву, так и компании в целом.
Джек не моргнул даже тогда, когда Эв произнес слова «Марк Цукерберг» и «Facebook».
Последние недели перед увольнением Джека Facebook пытался купить Twitter. Марк лично пытался убедить Джека продать голубую птичку. Теперь, после увольнения Джека, ему пришлось обхаживать двух оставшихся соучредителей Twitter.
Несколькими днями ранее Биз с Эвом отправились в кампус Facebook на встречу с Марком. Как и большинство совещаний с участием главы Facebook, оно было практически невыносимо дискомфортным.
Когда Биз и Эв приехали в кампус, им устроили экскурсию, показавшуюся бесконечной. А затем заперли в небольшой комнатке с Марком, серой и неуютной, больше напоминавшей тюрьму, чем помещение в офисе модной социальной сети. За отсутствием вариантов Биз и Эв уселись на крохотном двухместном диванчике, прислоненном к стене. Мальчишеского вида CEO Facebook занял единственное оставшееся в комнате высокое кресло и восседал над ними, как пифия. Facebook и его CEO смотрели на Twitter свысока.
– Закрыть дверь или оставить открытой? – спросил Эв.
– Да, – бросил Марк.
Эв посмотрел на Биза и пожал плечами:
– «Да», то есть «закрыть», или «да» – «оставить открытой»? – спросил Эв.
– Да, – повторил Марк.
В качестве компромисса Эв решил оставить дверь полуоткрытой. Марк начал говорить. Медленно, словно прокручивая сценарий, записанный в его голове. Каждое слово было взвешено, каждое предложение отчеканено, каждая запятая нанесена на карту. Он был похож на генерала, вышедшего на поле битвы для обсуждения перемещения армий.
– Как вы оцениваете свою стоимость сегодня? – спросил Марк. Они сидели напротив и под ним, глядя на этого парня, который гипотетически мог бы с одним и тем же выражением на лице как удачно купить их, так и уничтожить. – Назовите цифру.
Эв сделал паузу, посмотрел на Биза и произвел выстрел:
– Пятьсот миллионов.
Тишина в комнате. Марк посмотрел на них озадаченно.
– Это крупная сумма.
– Мы полагаем, что столько и стоим, – ответил Эв.
На самом деле Марк уже знал, как оценивает себя Twitter. Джек уже встречался с Марком втайне от Биза и Эва. Именно поэтому Джек звонил Марку сразу после того, как его уволили. Он рассказал ему, что происходит, и договорился о секретной встрече, на которой речь шла уже не о продаже Twitter, потому что этим вопросом Джек теперь распоряжаться не мог. Нет, теперь Джек Дорси, один из учредителей компании Twitter, хотел попробовать получить место в Facebook.
– Ты уверен, что ничего нельзя сделать? – спросил Марк, когда Джек позвонил ему в день увольнения. – Держу пари, должен найтись способ, чтобы оставить тебя на посту CEO.
Джек был несколько удивлен этой ремаркой. Он не до конца понимал, что может означать эта фраза.
– Нет, мне кажется, мы ничего сделать не сможем, – нервно ответил он.
Марк был недоволен. Его попытка соблазнить Джека развивалась успешно. Он методично начал с простого телефонного разговора, который организовал Мэтт Колер, важная шишка в долине и бывший сотрудник Facebook. Затем состоялась личная встреча Марка и Джека. Еще более убедительная, еще более обходительная. Это работало.
Через несколько дней после встречи в электронный ящик Джека пришло письмо от Марка со зловещей одинокой буквой «Т» в заголовке темы. В длинном письме Марк по пунктам изложил причины, по которым Twitter и Facebook необходимо объединиться: вместе они смогут изменить мир, связать миллионы людей и заработать миллиарды долларов. Затем, как часто делал Марк, пытаясь купить какую-либо компанию, он заметил, что если учредители откажутся от сделки, то Facebook продолжит «создание продуктов, более близких к вашему направлению». Поцелуй с угрозой. Либо присоединяйтесь к Facebook и живите счастливо, либо отказывайтесь, а мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вас уничтожить.
Но Джеку не надо было угрожать. Его очаровали. И вот, когда сделка приближалась к финишной черте, когда Джек уже был готов нажать на педаль газа, Эв забрал у него ключи зажигания, вышвырнул с водительского места и повернул руль, выбрав совершенно иное направление.
Хотя перспектива продать компанию за 500 миллионов долларов выглядела привлекательной для всех членов совета директоров – какой прорыв по сравнению с 12 миллионами, которые предлагала Yahoo! полутора годами ранее! – и несмотря на все опасения, связанные с попытками Facebook уничтожить Twitter, Эв не слишком верил в возможность сделки.
«Мне кажется, есть три причины продавать компанию, – рассуждал Эв в письме совету директоров, где он доказывал, почему надо отклонить предложение Facebook. – 1. Цена соответствует тому, как мы оцениваем перспективы компании. (Мы часто говорили, что Twitter – компания на миллиард. А я думаю, что даже на несколько миллиардов.) 2. Есть реальная и непосредственная угроза со стороны конкурента. (Нет никаких оснований доверять ей.) 3. Можно пойти на сделку, чтобы сделать что-то великое. (Я им [22] не пользуюсь, и у меня много опасений по поводу этих людей и их методов ведения бизнеса.)».
Эв видел предназначение Blogger, Odeo, а теперь и Twitter далеко не только в том, чтобы просто построить большой бизнес. Все те стартапы, которые он помогал создавать, имели целью дать людям по всему миру равное право голоса, помочь тем, кто хочет противостоять злоупотреблениям властью. И Twitter, работающий путем коротких сообщений с телефона или через браузер, мог стать наилучшим инструментом. Эв считал, что Facebook больше озабочен тем, чтобы стать корпоративной машиной по зарабатыванию денег.
Джека совершенно не убедили доводы Эва в пользу того, чтобы не продавать компанию. Он написал в своем ответе: «Если цифры таковы, то это успешный путь в любом случае».
Но слова Джека уже не имели никакого значения. У него не было права голоса в совете. Он сам был невидимым председателем, занимающим одно из двух мест Эва, а его должность – утешительным призом, позволившим спасти лицо в ситуации с увольнением.
30 октября все, кто обладал властью, договорились, что не заинтересованы в продаже компании. Позже вечером Эв позвонил Марку и сказал, что «польщен этим предложением», но компания «предпочла остаться независимой».
Разговор завершился по-дружески, но Марк не любил проигрывать и запустил в действие план «Б», переключившись с покупки Twitter на переманивание Джека. Он рассудил, что подобный шаг может показать недостаток надежности Twitter – если один из учредителей переходит в стан конкурентов. Если бы это произошло, то выглядело бы как месть Джека. Поэтому переговоры между сторонами продолжались. Марк попросил Джека встретиться с Крисом Коксом, директором по продуктам в Facebook, в небольшой кофейне Peet’s в Пало-Альто. Они немного поболтали, и Джек поделился идеями относительно социальных сетей. Прошло несколько дней, и Марк снова позвонил Джеку.
– Ну, что скажешь? – начал Марк. – Мне кажется, ты отлично подходишь нашей компании.
– И какова моя роль? – спросил Джек. – Я бы хотел руководить продуктами.
При этом оба знали, что это невозможно. Позиция была занята Крисом Коксом. И все остальные ведущие позиции, которые мог бы занять Джек, уже были заполнены.
– Почему бы тебе просто не перейти к нам, а там мы уже придумаем для тебя позицию? – сказал Марк.
Джек сел, прижав телефон к уху, и начал думать над предложением Марка. Никто из журналистов до сих пор не знал, что Джек уволен из Twitter. Новость была подана как «CEO и председатель совета директоров меняются местами». Но очевидно, что ведущие газеты следили за развитием событий. И Джек знал: если он перебежит в Facebook, это сразу же появится в заголовках СМИ. Подобное внимание – палка о двух концах. С одной стороны, переход одного из учредителей компании к заклятому конкуренту станет потрясением для Эва, Фреда и Биджана – тех, кто выпихнул его из компании. С другой стороны, это ляжет и пятном на его репутации. Одно дело, если в заголовках будет: «Джек Дорси, один из основателей Twitter, присоединяется к Facebook в качестве вице-президента по продуктам». Это можно рассматривать как победу. Но если появится текст: «Джек Дорси, один из основателей Twitter, присоединяется к Facebook без четко обозначенной позиции», – это станет огромным шагом назад в его карьере.
