Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 126
Убедившись, что у меня “замедленная реакция” на примененные ко мне “возбудители”, Берия поднялся с места и приказал мне лечь на пол. Уже плохо понимая, что со мной происходит, я опустился на пол… Лег на спину.
— Не так! — сказал нетерпеливо Берия.
Я лег ногами к письменному столу наркома.
— Не так, — повторил Берия.
Моя непонятливость раздражала, а может быть, и смутила Берию. Он приказал своим подручным меня перевернуть и вообще подготовить для следующего номера задуманной программы. Когда палачи (их уже было несколько) принялись за дело, Берия сказал:
— Следов не оставляйте!
Они избивали меня дубинками по обнаженному телу. Мне почему-то казалось, что дубинки резиновые, во всяком случае, когда меня били по пяткам, что было особенно болезненно. Я кричал — и не только от боли, но наивно предполагая, что мои громкие вопли в кабинете наркома, близ приемной, могут побудить палачей сократить операцию. Но они остановились, только когда устали».
Репрессии с назначением Берии наркомом вовсе не закончились. Совсем наоборот. Приказы об исправлении ошибок и увольнение из аппарата проштрафившихся были обычной практикой взваливания вины за прошлое на предшественников. Когда несколько арестованных военных освободили, это получило широкий резонанс в армии. Справедливость, наконец, восторжествовала, невинных отпустили. А те, кто сидит и кого расстреляли, значит, действительно виновны… И людям казалось, что худшее позади, что пришли, наконец, честные люди и наведут порядок. Аврально-штурмовая работа госбезопасности при Ежове сменилась планомерной чисткой при Берии.
Система повседневно рождала палачей, чьи преступления мало чем отличаются от деяний нацистов.
Бывший член ЦК партии, один из руководителей Коминтерна Карл Радек был приговорен к десяти годам тюремного заключения по мнимому делу «антисоветского троцкистского центра». Такой же срок получил бывший член ЦК и нарком финансов Григорий Яковлевич Сокольников.
В тюрьме чекисты их зверски убили — по приказу из Москвы.
«Радек и Сокольников, — докладывал в ЦК в июне 1956 года председатель КГБ Иван Александрович Серов, — среди своих сокамерников стали утверждать о своей невинности и о инсценировании всего процесса. В мае 1939 года было принято решение об их “ликвидации”. Имеющиеся в архиве КГБ документальные данные свидетельствуют о том, что убийство Радека и Сокольникова проводилось под руководством Берия и Кобулова в соответствии со специально разработанным планом».
Лаврентий Павлович Берия был наркомом внутренних дел, Богдан Захарович Кобулов — его заместителем. Но судьбу таких узников определяли не они.
В 1961 году генерал-лейтенант госбезопасности Павел Васильевич Федотов, вызванный для объяснений в ЦК, рассказал, что материалы, относившиеся к бывшим руководящим работникам, Берия докладывал лично Сталину, который и решал их судьбу.
— Убийство Радека и Сокольникова, — сообщил генерал Федотов, — было совершено по указанию Сталина.
Павел Федотов служил в Главном управлении государственной безопасности НКВД заместителем начальника 2-го (оперативного) отдела. После завершения операции — постановлением политбюро от 2 сентября 1939 года — Федотов стал начальником отдела.
«Непосредственное осуществление этих актов, — докладывал Серов, — было возложено на работников 2 отдела НКВД СССР — старшего оперуполномоченного Кубаткина, оперуполномоченного Шарок и специально подобранных людей из числа арестованных, которые в секретном порядке выехали для выполнения задания в Верхне-Уральскую и Тобольскую тюрьмы, в которых содержались Радек и Сокольников».
Григорий Федорович Шарок за убийство Сокольникова был назначен заместителем наркома внутренних дел Казахстана.
Его сослуживец по 2-му отделу Петр Николаевич Кубаткин в мае 1939 года лично руководил убийством Карла Радека, содержавшегося в верхнеуральской тюрьме.
«Первый раз, — установила комиссия под руководством председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Николая Михайловича Шверника, — он возил с собой некоего Мартынова, якобы заключенного (личность не установлена), который был помещен в одну камеру с Радеком, преднамеренно учинил с ним драку, но убить Радека не смог и был увезен Кубаткиным из тюрьмы.
Через несколько дней Кубаткин вновь приехал в тюрьму с другим заключенным по фамилии Варежников. Этого заключенного также поместили в камеру к Радеку. На следующий день, 19 мая, Варежников, спровоцировав драку, убил Радека».
Сохранился акт о смерти Радека, составленный администрацией тюрьмы:
«При осмотре трупа заключенного Радека К. Б. обнаружены на шее кровоподтеки, из уха и горла течет кровь, что явилось результатом сильного удара головой о пол. Смерть последовала в результате нанесения побоев и удушения со стороны заключенного троцкиста Варежникова».
Убийца вовсе не был троцкистом.
«В действительности, — говорится в заключении комиссии Шверника, — под фамилией Варежников был зашифрован Степанов И. П., бывший комендант НКВД Чечено-Ингушской АССР, арестованный в феврале 1939 года за серьезные должностные преступления. В ноябре того же года по указанию Берия Степанов освобожден из-под стражи. В постановлении о прекращении дела указано, что он выполнил “специальное задание”, имеющее важное государственное значение».
Старший оперативный уполномоченный Кубаткин, организатор мерзкого убийства, то есть фактически уголовник, сразу стал секретарем партийного комитета главного управления госбезопасности, а вскоре — начальником Московского областного управления НКВД. Ему было всего тридцать два года. В конце августа 1941 года Кубаткина перевели в Ленинград начальником управления НКВД.
В годы большого террора сменилось девять десятых секретарей обкомов, крайкомов и ЦК национальных республик. Выдвинулись молодые работники, которые совсем недавно вступили в партию. Прежние ограничения, требовавшие солидного партстажа для выдвижения на крупную должность, были сняты. Молодые люди, не получившие образования, совершали головокружительные карьеры, поэтому поддерживали репрессии, которые освобождали им дорогу наверх.
Сталин не доверял старому поколению и не считал его пригодным для работы. А чиновники нового поколения были всем обязаны Сталину, испытывали к нему признательность, были энергичны и желали доказать свою пригодность.
Некоторых чекистов тех лет ныне вспоминают как героев, например дослужившегося до звания генерал-лейтенанта Павла Анатольевича Судоплатова или одного из его помощников генерал-майора Наума Исааковича (Леонида Александровича) Эйтингона. Возможно, потому, что не все знают, чем именно они занимались.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 126
