туристов.
– Кромвель! – Глаза гида вспыхнули. – О да! Он ненавидел меня, боялся, что я с ним покончу, поэтому нанес удар первым. Это был человек без совести.
– Вовсе нет, если прочесть Хилари Мантел![14] – буркнул кто-то из группы.
Экскурсовод улыбнулась и повела всех вверх по ступеням к тому месту, где земля покато поднималась к Белой башне. Она указала на нее.
– Это место я знала под названием башня Цезаря. За пятьдесят лет до того, как я стала королевой, там были убиты маленькие принцы. Король Ричард, узурпатор, затворил их здесь, потому что у них было больше прав на престол, чем у него. А всем нам известно, что случается с неудобными людьми королевских кровей!
– Он их не убивал, – твердо заявил один мужчина.
– Кто может знать наверняка? – Гид посмотрела на него пронзительным взглядом. – В мое время многие считали, что он это сделал. Говорят, темными ночами их маленькие лица можно увидеть в окне этой башни.
Все посмотрели вверх, глаза сфокусировались на расположенном высоко окне, как будто пытались разглядеть или представить себе бледные лица мальчиков, тревожно выглядывающих наружу.
– Полагаю, у вас тут, в Тауэре, много привидений, – сказала дама из Канзаса.
– Люди видят то, что хотят увидеть, – ответила ей гид; она взглянула на мужчину, который заступался за Ричарда III. – И верят в то, во что хотят верить. Иногда трудно определить, что есть правда, а что легенда. В этом месте полно легенд.
Они обогнули Белую башню и остановились у широкой лестницы, спускавшейся мимо Кровавой башни.
– Взгляните вниз, и вы увидите то, что осталось от ворот Холодной гавани. Это был единственный вход во внутренний оборонительный пояс, где находился королевский дворец и где я сидела в заточении. Девятнадцатого мая тысяча пятьсот тридцать шестого года через эти ворота я шла на казнь. Меня сопровождали констебль, его заместитель и отряд из двухсот йоменов стражи. Мне помогали четыре дамы. Я старалась быть решительной и храброй, но они расхолаживали меня своими слезами.
Группа, с которой они пересекались раньше, остановилась рядом. Джо снова увидела бледную молодую женщину с темными волосами и глазами. Было в ней что-то тревожащее. Джо вновь поразило ее сходство с Анной Болейн. Девушка во все глаза смотрела на разрушенную каменную кладку огромных ворот. Бледность ее была почти сверхъестественной.
Джо поняла, что ее группа опять ушла вперед.
– Что это за здание, перед которым стоят часовые? – спросил один мужчина.
– Это Дом королевы, резиденция управляющего Тауэром, – ответила гид. – В мои дни там находились покои лейтенанта.
– Я читала, что Анна сидела там в заключении, – сказал кто-то из туристов.
– Нет, этот здание было тогда слишком ветхим. Меня разместили в покоях королевы.
Гид развернулась – качнулась за спиной длинная юбка. В который уже раз Джо невольно восхитилась красотой и аутентичностью французского капора и решила дать женщине щедрые чаевые, уж больно хорошо та знала свое дело.
Их провожатая небрежно махнула рукой в сторону нового стеклянного памятника на лужайке Тауэр-грин, перед королевской церковью Святого Петра в Оковах.
– Долгое время люди ошибочно полагали, будто королева Анна умерла на этом месте, – сказала она, – но в действительности эшафот установили вон там, перед старым Артиллерийским домом, лицом к башне Цезаря.
Гид подвела их к месту прямо напротив входа в казармы Ватерлоо, где собралась очередь из людей, желавших увидеть сокровища короны.
– Это произошло здесь, на турнирной площадке, где могло поместиться много народа. Они хотели, чтобы все прошло открыто и люди видели, как свершается правосудие. Пустили зрителей. Посмотреть на казнь пришло больше тысячи человек.
И снова экскурсанты увлеклись рассказом и слушали, боясь упустить хоть слово. Гид переводила напряженный взгляд с одного лица на другое.
– Я подошла к эшафоту с высоко поднятой головой, – заговорила она наконец дрожащим голосом.
Рассказчица сделала паузу, словно желая усилить эффект. Было ясно, что она проживает эту сцену внутри себя, как и подобает хорошему реконструктору.
– На мне было серое платье, красный киртл и короткая накидка из горностая. Я заявила, что была хорошей женой, и похвалила короля за проявленную ко мне милость. Понимаете, я не хотела, чтобы мои родные пострадали еще больше, им и без того пришлось несладко, а их могли постичь кары, если бы я усомнилась в справедливости короля Генриха. Я сама сняла с себя капюшон и завязала себе глаза, потому что мои служанки были в таком смятении, что не могли мне помочь. Потом я встала на колени на солому и прикрыла ступни юбкой, из скромности. Плахи не было. Меня отвлекли…
С ними поравнялась другая группа. Джо поискала глазами бледную девушку, но не увидела. Потом она заметила ее позади. Та сильно дрожала, а на лице ее был написан ужас. Но никто не обращал внимания на бедняжку. В этот момент к ней подошел какой-то человек, и, когда Джо снова взглянула туда, девушка скрылась из виду. Джо огляделась: незнакомка исчезла. Где же она? И кто такая? Времени на размышления не было, потому что гид повела их к Королевской церкви.
Джо села на скамью вместе с группой. Она не слышала ничего из того, что говорила экскурсовод. Ей было не выбросить из головы это неестественно бледное, затравленное лицо, эти полные ужаса глаза… Несмотря на жаркий день, стало холодно. У нее разыгралось воображение? Или она в самом деле видела призрака? Может, Анна Болейн и вправду обречена бродить там, где погибла, даже под видом туристки? Однако здравый смысл убеждал Джо быть разумной. Она ведь историк, разве рискнет она сказать кому-нибудь, что ей померещился призрак Анны Болейн? Представьте, какая последует реакция! Ей никогда не загладить произведенного таким признанием впечатления! И все же… И все же в этой девушке она сразу заметила нечто сверхъестественное. Ее как будто окружало облако тишины в этом суетном мире.
Раздались аплодисменты, и Джо вышла из задумчивости. Группа высоко оценила искусство гида, экскурсия удалась на славу, и пора было тоже поблагодарить рассказчицу. Когда они выходили из церкви, Джо вложила ей в руку банкноту.
– Вы были восхитительны!
– Мне показалось, вы немного отвлеклись в конце, – заметила женщина, она по-прежнему говорила с легким французским акцентом. – Я тоже ее видела. Уже несколько раз. Очень скорбная дама. Не знаю, что она тут ищет.
Джо была изумлена.
– Я спрошу глупость, но она реальный человек?
– Реальный для тех, кто ее видит, – с легкой улыбкой ответила гид. – А теперь мне пора. – Она повернулась к группе. – Спасибо всем. Мне было приятно совершить эту прогулку с вами. Вы
