Отклики западной печати на выдвижение Д. Медведева были в основном положительные. Почти все газеты отмечали, что Д. А. Медведев никогда не работал в КГБ или в других силовых структурах. «Дмитрий Медведев — это умеренный технократ, открытый к диалогу, — писал британский обозреватель Квентин Пил. — Его речь значительно мягче. У него нет тех чекистских ноток и оборонного сознания, которые характерны для бывших спецслужбистов. В долгосрочной перспективе, если ему все-таки удастся выйти из тени Путина, его другой стиль может привести и к другой политике»[503].
«С приходом Дмитрия Медведева на пост президента, — замечал американский журналист Андреас Умлэнд, — у России может появиться шанс снова изменить свой курс в сторону политической либерализации и демократизации. Его приход к власти может позволить западным правительствам и организациям улучшить отношения с Москвой»[504].
Наиболее критичными были высказывания британской газеты «Дейли Телеграф». «Во многих отношениях, — писалось в редакционной статье, — этот выбор можно назвать дальновидным. Медведев наименее отталкивающий из довольно-таки непривлекательного букета претендентов. Западник с либеральными наклонностями, он понимает в экономике, а будучи председателем совета директоров “Газпрома”, понимает в рынках. Но при этом он не политик, никогда никуда не избирался и не имеет собственной группировки. Его положение полностью зависит от покровительства Путина»[505].
Все российские и западные газеты отметили, что после известия о выдвижении Медведева как главного кандидата на пост Президента России, котировки на бирже повысились сразу же на два процента.
Январь 2008 года не был особенно богат событиями. Вскоре после новогодних и рождественских праздников в стране началась избирательная кампания; через все ступени предварительных процедур прошли только четыре кандидата на пост президента: Андрей Богданов от Демократической партии России, Владимир Жириновский — от Либерально-демократической партии России, Геннадий Зюганов — от КПРФ и Дмитрий Медведев — от партии «Единая Россия». Борьба между ними с самого начала не была напряженной, и она не вызывала большого отклика ни в печати, ни у публики, предполагалось, что в феврале избирательная кампания станет более оживленной. Однако главными событиями первой половины февраля стали два выступления Владимира Путина — его речь на расширенном заседании Государственного совета в пятницу 6 февраля 2008 года и его же большая пресс-конференция 14 февраля 2008 года. Наиболее важным было выступление В. Путина на Госсовете: в 45-минутной речи президент России изложил стратегический план развития страны на период до 2020 года.
Речь президента 8 февраля была отнюдь не выступлением уходящего со сцены политика. Она прошла в Георгиевском зале Кремля, где раньше таких мероприятий никто не проводил. Не было президиума. Одна лишь трибуна, вокруг которой полукругом расположилось около тысячи специально приглашенных слушателей — губернаторов, парламентариев, бизнесменов, высших должностных лиц, духовных лидеров. По стилистике и эстетике, по содержанию, месту выступления и по составу слушателей это было необычное выступление — более значимое, чем ежегодные послания президента Федеральному собранию. Можно сказать, что это была первая речь В. В. Путина уже не столько как президента, сколько как политического и национального лидера. Путин изложил внимающей ему российской элите стратегический план развития России на ближайшие двенадцать лет — до 2020 года. С такой развернутой и амбициозной программой Владимир Путин не выступал ни в 2000-м, ни в 2004 году. Тогда речь шла о преодолении тяжелого кризиса, о восстановлении единства федерации, о погашении громадных внешних долгов, о возвращении России утраченных позиций в мировой политике, об укреплении армии, об отпоре международному терроризму, о достижении стабильности, о наведении элементарного порядка в стране и в государственных структурах. Только теперь, добившись успеха в решении неотложных проблем, можно и нужно было подумать об определении стратегического плана развития страны — не на ближайшие четыре года, а на несколько президентских сроков вперед.
Еще к середине 2007 года Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ) подготовило концепцию долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года. Сходную работу ведомство Германа Грефа проводило еще в конце 1999-го и в начале 2000 года. Однако тогда имелись в виду в основном прогнозы на три года, которые строились в зависимости от текущей ситуации и цен на нефть. Только по некоторым направлениям давались прогнозы и на 2010 год. Это не были обязательные планы. Речь шла главным образом о текущей работе, а не о стратегии. Однако в 2007 году ограничиваться только текущей работой и прогнозами было уже нельзя. Страна накопила огромные ресурсы и перестроила многие из структур экономического управления. Россия вышла на исходные позиции, с которых можно было осуществить масштабный рывок вперед. Упустить такой шанс было бы непозволительно.
Основные положения Концепции долгосрочного развития России были изложены Г. Грефом еще в конце августа 2007 года, но они не привлекли тогда внимания публики: все думали главным образом о выборах в Государственную думу и о президентских выборах. Да и сама форма изложения концепции МЭРТа была не слишком внятной. Было предложено три возможных сценария развития российской экономики. Первый — «инерционный». Надо продолжать экспортно-ориентированный курс, не проводя структурных изменений, но увеличивая экспорт. Второй сценарий — энергосырьевой. Он предусматривал укрепление сырьевой специализации России в мире. Основные усилия государства должны быть направлены на развитие трубопроводной инфраструктуры и портов, на разведку и освоение новых месторождений — в том числе в Восточной Сибири и в Арктике. Россия в этом случае могла бы выйти на лидирующие позиции на мировом рынке энергоносителей и сохранить прирост ВВП в 5–6 % в год. Третий вариант — «инновационный». Россия должна большую часть доходов от сырьевого экспорта вкладывать как в развитие традиционных отраслей — транспорта, энергетики, сельского хозяйства, так и на восстановление прежних и развитие новых наукоемких отраслей, а также на образование и науку. Для значительной части современного российского частного капитала наиболее предпочтительным был бы второй сценарий — именно такой сценарий обеспечивает богатому классу страны быстрые и большие доходы на ближайшие 10–15 лет. А новую технику можно просто купить на Западе.
