Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
она бодро ответила:
– Все нормально. Это просто возраст. Ты же знаешь, с годами я не становлюсь моложе.
Однако через пару месяцев после этого разговора я по-настоящему испугалась, когда случайно увидела мамины руки, сплошь покрытые фиолетовыми синяками.
– Что это?! – воскликнула я.
– Это побочный эффект от лекарств, – призналась она и объяснила, что после многих лет неправильного употребления стероиды начали атаковать ее организм. Лекарства, от которых она зависела ради сохранения здоровья, теперь начали убивать ее.
В жизни мне не раз приходилось наблюдать, как некоторые мои друзья, знакомые или члены семьи борются с серьезными болезнями. Кое для кого (в том числе и для мамы) эта борьба обернулась долгим, печальным путешествием к финишу. Мы пропустили момент, когда мамино здоровье постепенно стало разрушаться. Слабея, мама год от года делалась все более немощной, пока в конце концов полностью не начала зависеть от меня. Я сопровождала ее на каждом шагу: возила на приемы к врачам, ухаживала за ней, когда она лежала в больницах, катала на прогулки в инвалидном кресле, купала и кормила. Я была с мамой до самого горького конца, пока она не умерла.
Все эти годы, в течение которых я ходила за ней, я подавляла свою досаду. И в конце концов в какой-то момент обнаружила, что моя сдерживаемая злость сильнее меня, и я уже не могла ею управлять. Я думала тогда, что имею полное право злиться на маму за то, что она так безответственно распорядилась своей жизнью и в результате погубила не только себя, но и угробила меня.
Я состарилась и даже не заметила, как это произошло! Когда я смотрела на себя в зеркало, то видела седые волосы, осунувшееся лицо, угрюмый взгляд, опущенные уголки губ. Конечно же, это меня не радовало, а злило! Я пропустила огромный отрезок жизни, ухаживая за мамой и выполняя для нее роль сиделки! Я бросила все и всех, чтобы заботиться о ней. Мои друзья больше не приглашали нас с мужем в гости, потому что знали, что у меня не найдется времени для них. Да и с мужем мы почти перестали куда-то выезжать, гулять вместе – все мое время было отдано маме.
И все из-за того, что она так сильно хотела жить, но все равно умерла раньше времени из-за своего легкомысленного отношения к собственному здоровью!
Долгое время мне было трудно примириться с тем, как сложилась моя жизнь. Я была разочарована и очень зла. Дошло до того, что я не могла без гнева видеть мамины фотографии, если они попадались мне на глаза. Мне хотелось разорвать их в клочья! Все, что напоминало мне о ней, приводило меня в ярость. Я даже отказалась готовить ее любимые блюда, потому что от них обострялась моя боль. Я выбросила ее одежду, а украшения раздала родственникам. Я не хотела, чтобы в моем доме хоть что-то напоминало о ней.
Как-то раз, просматривая старые папки, я наткнулась на нашу общую фотографию, сделанную в один из совместных отпусков. Мы стояли рядом и улыбались. За нашими спинами расстилалась гладь океана. Это был чудесный солнечный день, я очень хорошо его помнила! За несколько часов до того, как был сделан этот снимок, мы с мамой смеялись до коликов в местном магазинчике, когда примеряли откровенные купальники, надеть которые на публике у нас никогда бы не хватило смелости. А позже мы также весело провели время в ресторане, в котором угощались креветками на гриле и свежей зеленью. Это был один из самых лучших дней нашей общей жизни! И, возможно, он бы никогда не случился, если бы не мамино безрассудство – не ее злоупотребление лекарствами.
И тут я словно прозрела!
Взяв эту фотографию, я написала внизу: «Я прощаю». А вслух сказала:
– Я прощаю тебя, мама! Я прощаю тебя за то, что ты так сильно хотела наслаждаться жизнью и делала единственное, что тебе было доступно, чтобы достичь этой цели. Ты была всего лишь человеком, который очень хотел жить. Я прощаю тебя.
А после этого я простила и себя за все пережитые мною месяцы гнева и горечи. Я простила себя за то, что тоже была всего лишь человеком…
Моника А. Андерманн
Чудо, сотворенное верой
Самые красивые люди, которых я знал, – это те, кто прошел через испытания, борьбу и потери и нашел свой путь к свету.
– Элизабет Кюблер-Росс
Дрожа от холода я дожидалась, когда мой ученик откроет мне дверь, и я смогу войти в подъезд. Сегодня было очень холодно – для начала ноября погода была необычайно ветреная и морозная. Наконец Джозеф впустил меня, и мы направились через вестибюль к лифту.
– Пожалуйста, называйте меня Джо или Джозеф, – серьезным тоном сказал мне мой новый ученик, пока мы поднимались с ним в лифте к его квартире. – Когда меня называют Джоуи… я дискомфортно себя чувствую. И обычно не откликаюсь на это имя. Думаю, мне оно не очень подходит.
– Хорошо, пусть будет Джозеф, – ответила я мягко, а сама подумала: «Странный он какой-то…»
Одарив меня обаятельной улыбкой, Джозеф пояснил:
– Чаще меня, конечно, называют Джо. Но имя Джозеф мне нравится больше.
Его улыбка согрела меня, мы оба расслабились и почувствовали себя комфортно в обществе друг друга.
– Кто-то из родителей дома? – спросила я.
– У меня нет родителей. Я живу один, – ответил Джо.
Такого ответа я не ожидала. Обычно, когда я занималась с учеником, кто-то из родителей обязательно присутствовал дома. И хотя Джозефу было уже двадцать и он не нуждался в присмотре родителей, я все равно была удивлена: почему социальные службы запросили репетитора для взрослого человека, живущего самостоятельно?
Джозеф жил очень скромно, но в целом в его квартире было тепло и уютно, и он имел все необходимое. И еще меня поразила безукоризненная чистота.
Перед началом занятий мягко и очень тактично Джозеф рассказал, что бы он хотел получить от занятий и в каком ключе желал бы, чтобы они проходили. Я не возражала. Мы сели за стол (который, вероятно, служил и рабочим, и обеденным столом) и разложили учебники.
– Думаю, для начала мне нужно взглянуть на твои последние домашние работы, – сказала я. – Покажешь мне? Мне нужно понимать, какую тему ты сейчас проходишь.
– Да, конечно, – кивнул Джозеф. – Только сначала я хотел спросить, вы хорошо разбираетесь в цифровых фотоаппаратах?
– Ну… – заколебалась я. – В принципе знаю, как там все устроено. А в чем дело?
– Через две недели я
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
