Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
Вместе с приятелем Августом Троубриджем Роберт часто устраивал розыгрыши на улицах, дразня чопорную берлинскую публику и полицию. Отметив, как тщательно стражи порядка в метро следят за тем, чтобы пассажиры, взявшие билет в третий класс, не воспользовались вторым, друзья устроили целое представление. Роберт купил билет третьего класса (от билета второго класса он отличался цветом) и, размахивая им, вошел в вагон второго класса. К нему тут же кинулись полицейские, но поезд успел тронуться. Вуд сделал вид, что не понимает, почему его выставляют из вагона. На отвратительном немецком он повторял: «Нет, я не выходить здесь. Я выходить на Фридрихштрассе». Конечно, ученого арестовали. В полицейском участке он вытащил свой постоянный билет второго класса и заявил, что полицейский либо плохо различает цвета, либо сумасшедший.
Все же, несмотря на многочисленные розыгрыши и выходки, Вуд с пользой провел время в Германии. Он успел провести самостоятельные исследования по измерению температуры в вакуумных трубках и стал известен в ученых кругах.
Проработав два года в Германии, Вуд решил вернуться в Америку. Однако тут любознательному Роберту представилась возможность совершить путешествие по Сибири. Журналист и писатель Франк Виллард ехал в Россию собирать материал о Всероссийской выставке 1896 года и строительстве Транссибирской железной дороги. Лучшим спутником для себя он считал Вуда. Русский министр путей сообщения Хилков предоставил друзьям бесплатный проезд. Однако оба молодых человека обладали склонностью к авантюризму. Для графа Льва Толстого они везли в багаже его книги, изданные за рубежом и запрещенные в России. На русской границе приятели обвязались толстыми томами, а сверху надели пальто. Иностранцев не стали обыскивать, хотя у их соседей по поезду проверили багаж и даже карманы. Удачливые контрабандисты в Москве передали книги приятелю Вилларда, тогда еще малоизвестному Антону Павловичу Чехову, который и доставил их по назначению.
В том же 1896 году семья Вудов с двумя детьми вернулась в Америку. Роберт занял скромную должность преподавателя физики в Висконсинском университете и скоро приобрел огромную популярность своими оригинальными демонстрациями физических законов. Из подручных материалов он мастерил экраны для создания маленьких миражей, торнадо, заставлял деревянные шарики летать по кривой, а с помощью электромагнита и металлических шариков от велосипедного шарикоподшипника демонстрировал движение планет вокруг солнца.
Однако деятельность Вуда не ограничивалась этими эффектными лекционными демонстрациями. Вскоре он изобрел способ отогревания замерзших труб с помощью электричества, так называемое «электротаяние». Это позволило сэкономить миллионы на компенсацию потерь от пожаров и принесло университету премию в 200 тысяч долларов.
Шло время, и Вуда все сильнее стали привлекать проблемы спектроскопии. Выяснив, что учебные пособия по этой дисциплине отстали от уровня ее развития лет на десять, он решил написать новый учебник, а параллельно занялся исследованием дисперсии света в парах металлического натрия. Этой работе, конечно наряду с другими, он посвятил почти всю жизнь.
В 1901 году Вуду предложили возглавить кафедру экспериментальной физики в университете Дж. Гопкинса (Балтимор). Американская академия искусств и наук в Бостоне выделила ему премию из фонда Румфорда. Это позволило ученому построить большой и мощный спектрограф, который стал первым из целого ряда других, более совершенных аппаратов. Один из них Роберт, кстати, называл «могильным», так как для его основания была использована большая могильная плита.
С помощью спектрографа Вуд открыл колебания линий спектра. Это стало началом чрезвычайно важных исследований в области резонансных спектров. Свой триумф Вуд отпраздновал чрезвычайно необычным способом. В тот момент, когда ученый увидел движение линий, разразилась гроза. Вуд выглянул в окно и увидел, что по улице текут потоки воды, а множество прохожих прячутся под козырьками зданий. Он достал из ящика стола кусок металлического натрия величиной с яйцо, дождался очередного раската грома и швырнул его вниз. Натрий взорвался желтым гигантским языком пламени, а толпа в ужасе шарахнулась внутрь здания.
Со спектрографом связан и еще один экстравагантный поступок ученого, едва ли не самый знаменитый. Один из первых аппаратов состоял из длинной деревянной трубы шести дюймов в диаметре. За зиму в трубу забрались пауки и сплели там паутину. Когда Вуд заглянул в трубу спектроскопа, то смог разглядеть только плотные паучьи сети и пришел в ярость. К несчастью для себя, рядом находилась кошка. Профессор схватил ее и засунул в трубу спектроскопа. Испуганное животное пролезло через все сооружение и выскочило наружу, волоча за собой целый шлейф паутины.
Путешествуя по Европе, Вуд прославился своим маскарадным костюмом – возможно, самым оригинальным за всю историю маскарадов. В те годы в Париже был очень популярен французский летчик Пегу, который умел делать не только «мертвые петли», но даже пролететь четверть мили вниз головой. Вуд видел такой полет и тоже пришел в восторг. В Париже его с семьей пригласили на центральное событие сезона – Рождественский маскарад. Профессор держал в тайне от домашних свой костюм. Но однажды, когда дочь Маргарет особенно настаивала на том, чтобы он открыл ей секрет, ученый сказал: «Я наряжусь Пегу вниз головой в аэроплане». Все недоумевали, как это можно сделать. Профессор же спокойно заявил: «Мои голова и плечи будут закрыты картонным фюзеляжем. Спереди будет мотор и пропеллер, крылья на вытянутых руках, белые перчатки на ногах и огромная голова француза в шлеме и очках, с бородой – крепко привязана на заду». Гертруда пожала плечами и заметила: «Это будет не смешно. Просто человек с маской на заду». Но Вуд уже загорелся идеей. Из нескольких ярдов желтого полотна, связки тонких бамбуковых палок и листов картона он за несколько часов сделал конструкцию, которая стоила меньше трех франков.
Один из организаторов маскарада пришел в восторг от костюма и решил выпустить Вуда в конце, очистив ему место для замысловатого танца, а у двери поставить людей, которые бы кричали: «Пегу летит! Да здравствует Пегу!» И вот знаменательный день настал. Под громкий хохот публики, увидевшей голову на заду, и звуки Марсельезы Вуд выделывал невероятные виражи. Конечно, первый приз за костюм был присужден профессору.
Несмотря на огромную занятость Вуд обожал маскарады, домашние спектакли, пантомимы и другие развлечения, принятые в светском обществе того времени. Его шутки и розыгрыши доставляли огромное удовольствие всем, кто имел счастье сталкиваться с ним. Вот один из «фокусов» Вуда, специально подготовленный для развлечения друзей, который он сам называл «полетом на аэроплане».
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
