«Весёлые девицы» были непременной деталью всех крупных городов царской России (как, впрочем, и «России» путинской), однако в Нижнем Новгороде их концентрация была особо значительной по причине богатого купечества и из-за Нижегородской ярмарки, куда всякая шваль слеталась как мухи на… мёд.
Соответственно, этот фактор разложения гарнизона не мог не быть использован заговорщиками, на что Ленин и обращал внимание.
И опять вернёмся к хлебу…
В ленинской переписке 1918 года весьма подробно отражены перипетии пензенских и других «хлебных» событий. При этом на документы, с ними связанные, обычно кивают «обличители» Ленина. Вот почему на репрессивной стороне «хлебной» политики Ленина стоит остановиться отдельно.
5 августа 1918 года в Пензенском уезде кулаки подняли мятеж, спровоцировав не только середняков, но и бедняков. Мятеж был быстро подавлен, однако опасность рецидива сохранялась. 9 августа Ленин направил телеграмму в Пензенский губисполком и лично Евгении Бош:
«Получил Вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надёжных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города…»[1052]
10 августа председатель Пензенского губисполкома В. В. Кураев телеграфирует Ленину, что крестьяне плохо знакомы с политикой Советской власти, а по деревням разъезжают агенты Самарской «учредилки» (Комуча). Кураев предлагал в прифронтовой полосе, куда входили Пенза, Саратов и Казань, создать специальные отделы ВЦИК по агитации и пропаганде. В тот же день Ленин телеграфирует в ответ:
«Вашу телеграмму получил, передал Свердлову и договорился с ним.
Будут приняты все меры.
Необходимо с величайшей энергией, быстротой и беспощадностью подавить восстание кулаков, взять войска из Пензы, конфискуя всё имущество восставших кулаков и весь их хлеб…»[1053]
Пишет Ленин в тот же день и Цюрупе:
«(1) Это архискандал, бешеный скандал, что в Саратове есть хлеб, а мы не можем свезти!! Не командировать ли на каждую узловую станцию по 1–2 продовольственника? Что бы ещё сделать?
Проект декрета – в каждой хлебной волости 25–30 заложников из богачей, отвечающих жизнью за сбор и ссыпку всех излишков…»[1054]
Между прочим, Цюрупа ответил так: «Заложников можно взять тогда, когда есть реальная сила. А есть ли она? Сомнительно». И Ленин тут же откликнулся новой запиской: «Сила? Как раз теперь в прифронтовой полосе сила будет».
Пенза… Саратов… Казань… Казалось бы – «глухо» внутренние регионы России… Откуда же – «прифронтовая полоса»? Да всё оттуда же – благодаря «защищаемым» янки «от немцев» белочехам, которые якобы так уж «рвались», так уж «рвались» домой, к великопоповицкому пиву, что не доехали до Тихого океана, а застряли в России…
И «тирану» Ленину приходится 1 августа 1918 года писать в Казань в Реввоенсовет Восточного фронта П. А. Кобозеву, К. Х. Данишевскому, К. А. Мехоношину и Ф. Ф. Раскольникову: «Сейчас вся судьба революции стоит на одной карте: быстрая победа над чехословаками на фронте Казань – Урал – Самара…»
Так кому, спрашивается, была нужна Гражданская война?
Близость чехов ободряла внутренних врагов Советской власти. 12 августа 1918 года Ленин опять адресуется в Пензу Евгении Бош:
«…Крайне удивлён отсутствием сообщений о ходе и исходе подавления кулацкого восстания пяти волостей. Не хочу думать, что Вы проявили промедление или слабость при подавлении и образцовой конфискации всего имущества и особенно хлеба у восставших кулаков.
Предсовнаркома Ленин»[1055]
Председателю Пензенского губернского комитета партии А. Е. Минкину 12 августа тоже уходит от Ленина телеграмма:
«Получил Вашу телеграмму о подавлении бунта кулаков. Надо ковать железо, пока горячо, и для этого использовать подавление кулаков для повсеместного беспощадного подавления спекулянтов хлебом, для конфискации у крупных богатеев хлеба и для массовой мобилизации бедноты, наделяемой хлебом…
Предсовнаркома Ленин»
Левые эсеры всё еще пользовались влиянием, и чаще всего они оказывались «руководящей и направляющей» силой кулацких восстаний. Они всё еще рассчитывали руками крестьян свалить Ленина… Скажем, в августе 1918 года на V уездном съезде Советов Задонского уезда Воронежской области по предложению левых эсеров съезд отверг приветственную телеграмму Ленину и принял приветственную телеграмму лидеру левых эсеров Марии Спиридоновой.
Председатель Задонского уездного исполкома М. Ф. Болдырев обратился к Ленину, и тот 17 августа телеграфно предложил Болдыреву действовать «самым решительным образом против кулаков и снюхавшейся с ними левоэсеровской сволочи», обратившись с воззваниями к бедноте… Рекомендации Ленина были приняты, но даже после этого на Воронежский IV губернский съезд Советов были избраны делегатами 6 большевиков и 4 левых эсера…
В октябре 1917 года Ленин предупреждал: «Промедление смерти подобно». Теперь смертельно опасными оказывались колебания – пожалеешь врага, погубишь дело народа – пусть и не всегда понимающего пока, что дело Советской власти – его дело.
В ночь с 18 на 19 августа 1918 года в уездном городе Чембаре опять начался левоэсеровский мятеж, и Ленин опять требует от Пензенского губисполкома «серьёзных мер беспощадного подавления кулаков»… Вообще-то надо понимать, что масштабы бунтов в Пензенской губернии были хотя и географически распространёнными, охватывая пять волостей, по численности восставших не впечатляли – роты латышских стрелков вполне хватало для восстановления если не спокойствия, то порядка.
Да, это было подавление выступлений не помещиков и капиталистов, а выступлений, как ни крути, крестьян – в волнениях-то участвовали не одни лишь кулаки. Но потому и разваливались эти восстания быстро, что массовые участники бунтов были движимы не ясными целями, а кулацким обманом и эсеровской демагогией…
И при всей энергичности телеграмм с требованием репрессий, Ленин отнюдь не требовал – как его в том обвиняют – направо и налево «расстрелять и повесить». Собственно, само верхушечное происхождение крестьянских волнений требовало максимально суровых решений только в качестве крайней меры… И, фактически, мы знаем лишь одну предельно суровую телеграмму Ленина – Ливенскому исполкому Орловской губернии от 20 августа 1918 года:
«Приветствую энергичное подавление кулаков и белогвардейцев в уезде. Необходимо ковать железо, пока горячо, и, не упуская ни минуты, организовать бедноту в уезде, конфисковать весь хлеб и всё имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков, мобилизовать и вооружить бедноту при надёжных вождях из нашего отряда, арестовать заложников из богачей, и держать их, пока не будут собраны и ссыпаны в их волости все излишки хлеба…
