Ознакомительная версия. Доступно 112 страниц из 743
1 декабря Окинлек лично отправился на командный пункт и пробыл с генералом Ритчи десять дней. Он не взял командования в свои руки, но внимательно наблюдал за своим подчиненным. Такой порядок не казался мне наилучшим ни для одного из них.
Однако 8-я армия была сейчас хозяином положения, и 10 декабря главнокомандующий мог доложить мне:
«Противник, по-видимому, осуществляет полное отступление на запад. Эль-Адем взят. Южноафриканские и индийские войска соединились там с англичанами из Тобрука, и я считаю позволительным утверждать теперь, что осада Тобрука снята. Мы энергично преследуем противника в полном взаимодействии с королевским военно-воздушным флотом».
* * *
Мы знаем теперь из немецких документов, что потери противника в результате операции «Крусейдер», включая гарнизоны, отрезанные в Бардии, Эс-Саллуме и Халфайе и позже взятые в плен, составили около 13 тысяч немцев и 20 тысяч итальянцев, т. е. всего 33 тысячи человек. Противник потерял также 300 танков. За этот же период (с 18 ноября до середины января) потери английских и имперских войск составили 2908 офицеров и солдат убитыми, 7339 ранеными и 7547 пропавшими без вести – всего 17 704 человека, а также 278 танков. Девять десятых этих потерь были понесены в первый месяц наступления.
* * *
Действия германских подводных лодок в Средиземном море сильно давали себя знать. «Арк Ройал» погиб. Две недели спустя «Бархэм» был поражен тремя торпедами и затонул в три минуты, причем погибло более 500 человек. Впереди нас ждали новые потери. Ночью 18 декабря итальянская подводная лодка подошла к Александрии и выпустила три торпеды, каждой из которых управляли по два человека. Проникнув в гавань, когда боны были открыты для прохода судов, они установили бомбы замедленного действия, которые взорвались рано утром 19 декабря под линкорами «Куин Элизабет» и «Вэлиант». Оба корабля были сильно повреждены и на несколько месяцев превратились в бесполезное бремя. Таким образом, за несколько недель весь наш линейный флот в восточной части Средиземного моря был фактически выведен из строя как боевая сила. Мне предстоит еще поведать о гибели на другом театре войны кораблей «Принс ов Уэлс» и «Рипалс». В течение некоторого времени нам удавалось скрывать потери, причиненные линейному флоту.
Уже значительно позже я заявил на закрытом заседании палаты общин:
«За несколько недель у нас погибло или было выведено из строя на долгое время семь больших кораблей, или более трети наших линкоров и линейных крейсеров».
Соединение «К» также понесло урон. В тот самый день, когда в Александрии произошла катастрофа, на Мальте были получены известия о том, что в Триполи направляется большой конвой противника. Крейсера «Нептун», «Орор» и «Пинелопи» с четырьмя эсминцами тотчас же вышли в море, чтобы перехватить этот конвой. Приближаясь к Триполи, наши корабли натолкнулись на новое минное поле. «Нептун» был тяжело поврежден, а два других крейсера получили повреждения, но смогли уйти. Эсминец «Кэндахар» вошел в минное поле, чтобы спасти экипаж «Нептуна», но также подорвался на мине и стал беспомощным. «Нептун», дрейфуя в минном поле, наткнулся еще на две мины и затонул. Из его экипажа в 700 с лишним человек спасся лишь один, да и тот попал в плен.
Так было уничтожено ядро соединения «К». Крейсер «Галатеа» также был потоплен германской подводной лодкой. От английского флота в восточной части Средиземного моря уцелело лишь несколько эсминцев и три крейсера из эскадры адмирала Вайана.
До конца ноября благодаря своим объединенным усилиям на суше, на море и в воздухе мы господствовали на Средиземном море. Но теперь наши морские силы понесли страшные потери. 5 декабря Гитлер, осознав наконец смертельную опасность, грозившую Роммелю, приказал перебросить из России на Сицилию и в Северную Африку целый авиационный корпус. По указанию генерала Кессельринга было предпринято новое воздушное наступление на Мальту. Налеты на этот остров вновь достигли страшной силы, и Мальта могла лишь бороться за свое существование. К концу года господство над морскими путями в Триполи принадлежало германской авиации, что позволило немцам переформировать разбитые армии Роммеля. Редко когда взаимосвязь военных операций на море, на суше и в воздухе проявлялась в столь яркой форме, как во время событий этих нескольких месяцев.
Но все это потускнело в свете новых мировых событий.
Наступил момент, когда Японии предстояло сделать самый страшный и решительный шаг за всю ее многолетнюю и полную романтики историю.
Летом 1940 года принц Коноэ оказал нажим на правительство Виши, чтобы получить разрешение на создание авиационных баз в Северном Индокитае, а в сентябре он подписал Тройственный пакт с Германией и Италией. Этот документ обязывал Японию вступить в европейскую войну на стороне держав Оси, в случае если Америка вступит в войну на стороне Англии.
К концу ноября 1940 года результаты битвы за Англию и то обстоятельство, что Гитлер явно побоялся выполнить свое хвастливое обещание о вторжении в Англию, были признаны в Японии фактами первостепенной важности. Успешный воздушный налет английской авиации на итальянский флот в Таранто, в результате которого на многие месяцы были выведены из строя современные первоклассные линкоры, произвел глубокое впечатление на японский флот, оценивший всю мощь нового воздушного оружия и возможности, которые давало его применение, в особенности когда оно сочеталось с элементом внезапности. Япония убедилась, что с Англией еще далеко не покончено. Она, безусловно, продолжала держаться и даже становилась сильнее. В стране получило широкое распространение мнение, что заключение Тройственного пакта было ошибкой.
Японцы всегда опасались возможности объединенных действий Британской империи и Соединенных Штатов, обладавших сильнейшими в мире флотами и ресурсами, которые при надлежащей разработке были неистощимы и недосягаемо велики. Эта опасность, казалось, надвигалась. Весной 1941 года премьер-министр Коноэ получил согласие кабинета начать с Соединенными Штатами переговоры об урегулировании имевшихся между обеими странами нерешенных вопросов. Следует отметить, что в этом случае генерал Тодзио в качестве военного министра поддерживал политику Коноэ против министра иностранных дел Мацуоки. Возражения последнего, что такие переговоры с Америкой будут противоречить японскому союзу с Германией, не были приняты во внимание.
Эмбарго, объявленное Соединенными Штатами, Англией и Голландией, отрезало Японию от всех источников нефти, от которых зависели не только военно-морские силы, но и вся военная мощь Японии. Японскому флоту сразу же пришлось обратиться к своим нефтяным запасам, и к моменту возникновения войны на Тихом океане он фактически уже израсходовал четырехмесячный запас нефти из общего количества своих запасов, рассчитанных на полтора года. Было совершенно очевидно, что Япония попала в тиски и что единственный выход для нее – вступить в соглашение с Соединенными Штатами или начать войну. Требования Америки предусматривали отказ Японии не только от ее новой агрессии в Индокитае, но и от войны в Китае, которая велась уже давно и очень дорого обходилась Японии.
Ознакомительная версия. Доступно 112 страниц из 743
