Элен Фисель - Микеланджело Буонарроти

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 58

Говорят, что, когда мастер закончил «Моисея», он упал перед ним на колени и закричал: «Говори, прошу тебя, говори!»

Микеланджело все работал и работал. Как заведенный, как машина, не нуждающаяся в отдыхе. Лишь иногда он сбрасывал свою импровизированную шляпу, и тогда он вытягивался в белой мраморной пыли, как в песке, и в полусонном состоянии начинал размышлять. Он представлял себе Моисея с лицом, словно вырубленным топором, как у «папы-солдата», метавшего анафемы на Флоренцию, изгонявшего гонфалоньера Содерини и членов Синьории. Он думал о сменившем Юлия II папе Льве X, в миру Джованни де Медичи, и о кардинале Джулио де Медичи.

Сейчас это выглядит удивительно, но когда кардинал Джулио де Медичи – будущий папа Климент VII – в память о детских годах, проведенных во дворце Лоренцо Великолепного, предложит Микеланджело свою протекцию в борьбе против Браманте, тот откажется.

– Но, послушай, Микеланджело, – воскликнет тогда кардинал, – нужно, чтобы тебя видели при моем дворе, в противном случае Браманте и Рафаэль всегда будут иметь преимущество перед тобой!

Микеланджело тогда посмотрит на тонкое лицо Джулио и спокойно ответит:

– Доброта кардинала меня трогает. Но он не сможет навязать мне жизнь, полную развлечений, несовместимую с моим предназначением. Я из другого мира.

Как же все изменилось, когда папы Юлия II не стало!

Марсель Брион пишет:

«Разумеется, Юлий II был авторитарным и тираничным; они часто ссорились, но это был гениальный человек, и он имел право приказывать. Микеланджело пронизывала нежность при воспоминании о вечерах, когда папа приходил к нему, окруженному мраморами, попросту усаживался на табурет и смотрел, как тот работал. В Сикстинской капелле бывали и бурные сцены, крики, проклятия, удары палкой. Сегодня Микеланджело думал обо всем этом с улыбкой: Юлий II был великим папой и великим человеком, ему можно было простить все. Пока он точными ударами обтесывал мрамор, мысль скульптора возвращалась к образу этого ворчливого и раздражительного старика в белом, сидевшего рядом с ним на табурете. Лучшего друга, который когда-либо у него был, несмотря на постоянные ссоры. Возможно, единственного друга. Друга его уровня»145.

Теперь место Юлия занял толстый Лев X, избранный консилиумом кардиналов 11 марта 1513 года. Он стал последним папой, не имевшим священного сана на момент избрания. В отличие от «папы-солдата», он был смешным.

Джованни де Медичи абсолютно не походил на своего отца Лоренцо Великолепного. В отличие от Лоренцо он был очень толстый, а его лицо, заплывшее жиром, казалось почти бесформенным – видны лишь похожие на две сардельки губы да выпученные глаза. Выглядел он удивительно тупым, но при этом был достаточно умен и образован, ведь в детстве его учителями оказались самые блестящие люди из окружения его великого отца. Первый папа из рода Медичи! Раскачиваясь в седле лошади, он чуть не свалился, проезжая под сводами триумфальной арки, воздвигнутой в его честь римской колонией флорентийцев. Такой молодой – ему едва исполнилось тридцать восемь – и уже такой уродливый!

Микеланджело, прекрасно знавший его по жизни во дворце Лоренцо Великолепного, входил в состав свиты нового понтифика. Прекрасная «живая модель» – этот Лев X! Он был достоин написания портрета, но в этом случае было бы трудно избежать карикатурности, ведь он и выглядел как ходячая карикатура. Зато его пиры были достойны римских императоров! Микеланджело встречал там Рафаэля с поседевшими раньше времени волосами. После смерти Донато Браманте, в 1514 году, живописцу доверили продолжить строительство собора Святого Петра. Стены, возведенные Браманте, дали такие трещины, что, без сомнения, все нужно было ломать до фундамента. Несчастный Рафаэль ничего не понимал в архитектуре. Он стал марионеткой нового «хозяина из хозяев», вынужден был прославлять его, параллельно изучая редкие манускрипты, которые доставлялись понтифику со всех концов света146.

Очень сильной личностью был также кузен папы, кардинал Джулио (он захватит власть, когда ему едва исполнится тридцать два года!). «В принципе Лев X – человек неглупый и совсем не злой, испытывает ко мне симпатию. Кардинал Джулио тоже», – убеждал себя Микеланджело. «Но папа опьянен властью и недоволен тем, что слава ко мне пришла при его предшественнике. А что если его интерес состоит только в том, чтобы превратить меня в покорного слугу, как он сделал это с Рафаэлем?»

Он только что получил от своего венецианского друга, живописца Себастьяно дель Пьомбо, письмо, которое не предвещало ничего хорошего:

«Когда папа говорит о вас, создается впечатление, что он говорит об одном из своих братьев; у него почти наворачиваются слезы на глаза. Он мне рассказал, что вы учились вместе, и он заверяет, что любит вас: но вы вызываете страх во всех – даже в папах»147.

Лев X, похоже, хотел закабалить всех знаменитых художников. Например, Леонардо да Винчи он заказал свой портрет – но Леонардо не пришел.

– Говорят, что да Винчи экспериментирует с новыми пигментами, – заявил один из его подмастерьев.

– Нет, просто утащили его машины, – ухмыльнулся его сосед, – вот и все!

– У него малярия, – заверил третий, пожимая плечами.

На самом деле Леонардо да Винчи был глубоко впечатлен росписью потолка Сикстинской капеллы, хотя он и выражал сожаление по поводу излишней драматизации Микеланджело. Как бы то ни было, он решил улучшить свои познания в анатомии и, как и Микеланджело в свое время, предался «радостям» препарирования трупов в госпитале Санто-Спирито. Эта новость привела его святейшество в неописуемую ярость. Он угрожал семидесятилетнему гению отлучением от церкви, всячески стыдил его, прилюдно насмехаясь над его работами. Закончилось тем, что в 1516 году Леонардо да Винчи вынужден был принять приглашение французского короля и поселился в замке Кло-Люсе, неподалеку от королевского замка Амбуаз. Там он провел последние годы жизни со своим другом и учеником Франческо Мельци. Во Франции Леонардо почти не рисовал. У него онемела правая рука, и он с трудом передвигался без посторонней помощи. Скончался художник 2 мая 1519 года, по словам Джорджо Вазари, на руках почитателя его таланта короля Франциска I, ставшего Леонардо близким другом. На могильной плите в замке Амбуаз была выбита надпись: «В стенах этого монастыря покоится прах Леонардо да Винчи, величайшего художника, инженера и зодчего Французского королевства».

Микеланджело был очень сильно обеспокоен: наследники Юлия II, в том числе бывший герцог Урбинский, были из рода делла Ровере148. Скульптор чувствовал неодобрение нового понтифика и потому развил безудержную активность. Он отправил надежного человека в Каррару, чтобы отобрать и доставить в Рим новые глыбы мрамора, купил несколько тонн меди для фриза: нужно было закончить гробницу в течение года.

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 58