А вот это – как сказать…
К осени 1918 года не только правые эсеры, но и почти все левые эсеры – за редкими исключениями, окончательно перешли на сторону прямой контрреволюции. И неудивительно, что на 5-й съезд моряков Балтийского флота, который проходил с 22 по 30 июля 1918 года, левые эсеры избраны не были. Съезд единогласно осудил контрреволюционную деятельность левых эсеров и счёл возможным оставлять на руководящих должностях во флоте только тех левых эсеров, которые открыто осудят действия ЦК своей партии[1075].
Поэтому эсеровские заговоры могли включать в себя элементы белогвардейские, кадетские, а белогвардейские и кадетские заговоры могли выходить на эсеров, и т. д. Цели-то у всех них были теперь общие – антисоветские, антибольшевистские, антиленинские… В том же покушении Каплан так и осталось много неясного, начиная с вопроса – только ли Каплан стреляла в Ленина?
С другой стороны, и «левые», например, «коммунисты» оказывались не очень-то коммунистами. 15(28) февраля и 1 марта 1918 года в №№ 37 и 38 «Правды» Ленин опубликовал статью «Странное и чудовищное», и писал он о вещах, не только с точки зрения большевика чудовищных, но и действительно странных…
Ленин возмущался и удивлялся по поводу позиции, занятой Московским областным бюро РСДРП(б). 24 февраля 1918 года бюро единогласно приняло следующую резолюцию (жирный курсив мой):
«Обсудив деятельность ЦК, Московское областное бюро РСДРП выражает своё недоверие ЦК, ввиду его политической линии и состава, и будет при первой возможности настаивать на его перевыборах. Сверх того, Московское областное бюро не считает себя обязанным подчиняться во что бы то ни стало тем постановлениям ЦК, которые будут связаны с проведением в жизнь условий мирного договора с Австро-Венгрией»[1076].
Инициатором всего этого антипартийного и антиленинского балагана был прежде всего Бухарин. Причём к резолюции был приложен «объяснительный текст», где заявлялось, что «Московское областное бюро находит едва ли устранимым раскол партии в ближайшее время», а при этом «ставит своей задачей служить объединению всех последовательных революционно-коммунистических элементов, …борющихся против всех умеренных оппортунистических элементов партии».
Бухаринцы (включая Ломова, Пятакова, Бубнова) заявляли, что «в интересах международной революции» они считают целесообразным «идти на возможность утраты Советской власти» и видят свою основную задачу в «распространении идей социалистической революции на все иные страны»…
Итак, Бухарин, фактически, выражал Ленину – лично Ленину и прежде всего Ленину, недоверие!
Ни много, и ни мало!
И вот что получается…
Представим себе, что партия (или часть партии) пошла бы за Бухариным в рамках «объединения всех последовательных революционно-коммунистических элементов» и отстранила от руководства «умеренные оппортунистические элементы партии»…
Что это означало бы?
Это означало бы – ни больше, ни меньше, отстранение от руководства партией ряда виднейших большевиков, в частности – Сталина и Свердлова, но прежде всего – всё того же Ленина! И это пытались проделать «гвардейцы» «ленинской гвардии»…
В своей статье Ленин писал: «Мои „крайние“ противники, москвичи, … открыто договорились до раскола… Странно. Чрезвычайно странно…»[1077]
Действительно – странно…
Хотя…
Когда мы дойдём до последнего года жизни Ленина, мы найдём в нём ещё больше «странностей», причем странностей, вообще-то, чудовищных. Но уже в 1918 году среди определённой части руководства партии стали обнаруживаться тенденции, фактически, антиленинские… И к этому моменту не мешает присмотреться внимательнее.
Глава 37. Через «странности» и заговоры – к победе в войне
В деятельности партии – бывшей РСДРП(б), а теперь РКП(б), с 1918 года наступил совершенно новый этап. Ещё недавно её лидирующая группа, называемая многими «сектой», представляла собой небольшой слой политических и социальных изгоев-эмигрантов, а также ничем не выдающихся в рамках царизма маргиналов внутри России.
Но даже тогда в этом слое было, вообще-то, два крыла – чисто ленинское, и вроде бы ленинское… Уже в дооктябрьском, руководящем ядре партии имелись и, так сказать, «космополитические», чисто интернационалистские элементы, и элементы более национальные – «разночинские», так сказать…
Ленин умел объединить оба крыла и как гениальный политик, и как сильная, уникально волевая личность. Но всегда в партийной «упряжке», где Ленин был «коренником», кто-то норовил свернуть то «вправо», то – «влево».
И вот эта чуть ли не секта – имею в виду не всю партию численностью даже до Февраля 1917 года в два-три десятка тысяч членов, а руководство партии из трёх-четырёх десятков человек, возглавляет Россию, то есть – одну из крупнейших мировых держав. Не просто обретает в России то или иное значительное влияние, а возглавляет её, определяет её внешний и внутренний курс, её устройство, её жизнь и историческую судьбу…
Ещё недавно Ленин многих из тех, кто возглавил Россию после Октября 1917 года, тащил к власти буквально за шиворот. А они упирались – как Каменев и Зиновьев, как Рыков, Пятаков и т. д.
И вот они у власти.
И тут кое-кто начинает мнить себя самодостаточным, способным обойтись и «без Ильича»…
И дело не в том, что это была линия, обречённая на провал уже потому, что её не поддержала бы ни партийная, ни народная масса.
И не в том дело, что серьёзного «бунта» на «корабле» не допустил бы сам Ленин – его моральное, волевое и интеллектуальное превосходство над «р-р-революционерами» было настолько велико, что он всегда был способен, говоря образно, набить морду – аргументами, конечно, а не кулаками – любому своему оппоненту.
Что он, к слову, с московскими «бунтарями» и проделал, скоренько разбив своим анализом их позиции в пух и прах. И тот же Бухарин весной 1918 года быстро поджал хвост и вновь «примкнул» к Ленину.
Но дело и суть заключались в другом – насколько тот же Бухарин был в своём раскаянии искренен? Он ведь не спьяну «выражал недоверие» Ленину! И если он был готов жертвовать – политически – Лениным, в феврале 1918 года, то к осени 1918 года, когда ситуация была хотя и сложной, но более для большевиков обнадёживающей, физическая смерть Ленина вряд ли так уж потрясла бы Бухарина… Психологически он – и только ли он, был готов «рулить» Россией и сам.
И существенным было не то, что ни Бухарин, ни даже Троцкий, без Ленина «руль» не удержали бы… Существенным было то, что сами они так не думали. Иными словами, в правящей партии проявились силы, которые считали, что они «и сами с усами», что они могут обойтись уже и без ленинского руководства, которое кое-кого уже тяготило и стесняло.
