Но за что же любил Сулейман Великолепный свою Роксолану?
Не хочу, чтобы сложилось впечатление, будто Роксолана была белой и пушистой, просто образцом добродетели, нет, она была не менее жестокой, чем остальные.
Не менее, но и не более.
В гареме нельзя выжить лапочке, наивно хлопающей глазами, если только эти взмахи ресниц не мастерская игра. Гарем – это клубок змей, и если не будешь шипеть громче остальных и запас яда иметь достаточный, тебя обязательно укусят первой. Возможно, сейчас, когда женщины стали самостоятельными, это не так, но в XVI веке женщина самостоятельно жить могла с трудом, тем более женщина, воспитанная за высокими стенами султанского гарема на полном, так сказать, султанском обеспечении.
Чтобы выжить в гареме и спасти жизни собственных детей, нужно было быть достаточно стойкой и далеко не всегда праведной. Это не оправдание, это констатация факта.
Откуда такое убеждение?
Просто сотни красавиц, добивающихся внимания одного-единственного мужчины, не могут не соперничать. Конечно, и среди этих красавиц находились те, кто не ставил задачи-максимум стать кадиной, но наверх выбирались и там задерживались только те, кто ставил. И чем выше получалось добраться, тем жестче и опасней становилась конкуренция, потому что гезде много, икбал куда меньше, а уж кадины и вовсе четыре…
И красоток, которым доверено тереть султану спинку или подносить шербет, тоже дюжина.
Конкурс покруче, чем в театральный ВУЗ или на нынешних конкурсах красоты. Плечиками приходилось толкаться нешуточно, да и прочие гадости делать тоже. А еще следить, чтобы гадость не сделали тебе.
Была ли Роксолана умней других красавиц?
Наверное, нет, умненьких, вернее, хироумненьких было много, в султанский гарем не брали не только некрасивых, но и глупых. Но ум большинства была заточен на борьбу между собой, на склоки и сплетни, совершенно неинтересные султану.
То, что Сулейман взял на ложе Роксолану, заинтересовавшись чем-то помимо внешности, могло быть просто везением. А вот то, что она завоевала сердце султана навсегда, – ее заслуга, какие бы сплетни о Роксолане ни ходили.
Чтобы четыре десятилетия удерживать внимание одного из самых умных и образованных людей своего времени, мало быть красивой игрушкой, надо и самой чего-то стоить. Ни одна любовница ни у одного правителя не держалась так долго, как бы ни была хороша собой и даже умна, рано или поздно умный мужчина терял интерес к глупой женщине, у Сулеймана же этот интерес, судя по всему, даже возрастал. Было почему?
Вести активную общественную деятельность и помогать султану в управлении империей (она принимала послов) Роксолана начала фактически после смерти Ибрагима-паши. Можно сказать, что Сулейман в тоске от содеянного просто попытался заменить друга подругой, но даже при таком раскладе он выбрал не Махидевран или Гульфем, рядом оказалась Роксолана.
С середины тридцатых годов она все чаще упоминается посланниками разных стран, прежде всего Франции, которая начала активно налаживать отношения с Османской империей. Обычно это ставят в заслугу убитому Ибрагиму: мол, он незадолго до своей гибели договорился с французами о тесном сотрудничестве, султану оставалось лишь следовать определенным разумным визирем курсом.
Тогда Ибрагим предатель втройне, потому что, договариваясь с французским королем Франциском, он одновременно тайно связывался с императором Карлом, делая это за спиной султана. Сам Сулейман слишком ответственно относился к своему обещанию, даже если оно дано гяурам – неверным. Он не нарушил слова, данного Франциску, и не стал обещать мира Карлу даже после того, как сам Франциск нарушил свой договор.
Как бы то ни было, но с французами договорились, именно под французским флагом отныне имели права появляться суда в бухте Золотой Рог. Это была невиданная привилегия, которой из-за французов лишились венецианцы. Не здесь ли корни падения Ибрагима? Не венецианцы ли, знавшие все и обо всех в Османской империи и щедро оплачивавшие услуги нужных лиц, в том числе Великого визиря (помните перстень стоимостью в две с половиной зарплаты дожа Венеции?), этого визиря «слили», когда тот попытался променять их на усиливавшуюся Францию?
Французы получили серьезные привилегии, отныне любое торговое судно, подходившее к берегам Османской империи и подвластных ей территорий (это все восточное и большая часть южного побережья Средиземного моря, то есть почти все торговые пути), должно было поднять французский флаг и товары на богатейших османских рынках продавать только под рукой французов, за что имели неплохие дивиденды.
Исключение составляли только торговцы под флагом самих Османов. И вообще, внутренний рынок оставался в руках своих торговцев, а внешняя торговля была теперь в руках у французов. Султану так было удобнее, раньше все держали ныне потерявшие доверие венецианцы, а еще раньше – генуэзцы.
Когда Роксолана стала настоящей помощницей мужа?
Скорее всего, именно после смерти Ибрагима, но не потому, что сместила визиря, они были в разных весовых категориях, султанша никак не могла соперничать с многолетним другом султана просто потому, что не имела такой возможности. Однако Сулейману требовалось если не советоваться, то хотя бы выговориться перед кем-то. Почему не допустить того, что любопытная султанша умела не только стрелять глазками, но и слушать, причем слушать заинтересованно? А еще давать советы…
К тридцатым годам (валиде Хафса умерла в 1534 году, Ибрагим-паша казнен в 1536-м) относится начало широкой благотворительной деятельности Роксоланы, которую та вела на личные средства. Видно, прижимистой была султанша, если не потратила свое содержание на побрякушки.
А потом добавились средства от «зарплаты» управительницы гарема.
Роксолану можно бы обвинить в нецелевом использовании гаремных средств, только в каких целях? Разве что благотворительных, ведь она строила имареты (богадельни) и общественные столовые, кормившие за счет султанши нуждающихся (много ли вы ныне знаете мест, где любой бесплатно может полноценно пообедать?), больницы, школы для девочек…
В то же время не было никаких свидетельств об обиде из-за плохого содержания одалисок (вот уж кто не преминул бы пожаловаться султану на обиды!). Конечно, жалобы были, но из-за забытости-заброшенности, что Роксолана спешила устранить (помните, убеждала выдать красавиц гарема замуж или подарить кому-то состоятельному).
Удивительно, но те, кто ел и пил, жил в имаретах и учился, совершал хаджи в Мекку и лечился благодаря султанше, на нее же и возводили поклеп. Поистине память человеческая неблагодарна. Или только к тем, кто выбивается из общего ряда, идет поперек течения или попросту опережает современников?
