Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
Внезапный набег отряда пяти бояр-изгнанников на Новгород провалился. Трубчевский князь Святослав, которого они сманили с собой, обещав "стол" в Новгороде, ещё на подступах к городу повернул и ушёл с дружиной назад, получив известия, что власть князей Фёдора и Александра не так слаба, как ему рассказывали (вместо Новгорода он с полоцким войском позже "взял на щит" чуть менее богатый Смоленск). Действительно, молодые князья пользовались поддержкой новгородцев, хотя и заговор имел глубокие корни. В Новгороде в те дни "был мятеж велик". Однако сторонники Ярослава и его дружинники, оставленные при сыновьях, сумели восстановить контроль над городом.
Не сумев "вскочить" в Новгород и потеряв дружину Святослава, изгнанники со своими воинами "вогнали" в Псков и схватили там Вячеслава, наместника Ярослава. Тот оправдал свое отчество (или прозвище) Гориславич, надолго оказавшись в заточении. Напрасно примчавшийся из Переяславля на помощь сыновьям князь Ярослав требовал у псковичей: "мужа моего отпустите, а тем (новгородским боярам-изгнанникам. — Авт.) путь покажите прочь, откуда пришли"[62]. Псковичи встали за бояр крепко.
Ярослав, переволновавшийся за сыновей, пошёл на редкий, но не беспрецедентный на Руси шаг: захватил жен и товары бояр-изгнанников. (То, что их семьи и бизнес до этого не пострадали, многое говорит нам о нравах в республике.) Ситуации это не изменило. Александр Ярославин вновь получил урок от отца: вместо того чтобы идти на Псков войной, Ярослав запретил купцам с ним торговать. Когда цены на соль в Пскове взлетели до небес (она ввозилась из новгородских и владимиро-суздальских земель), противоборствующие стороны вернулись к тому, с чего начали: псковичи отпустили наместника Вячеслава, а Ярослав — семьи изгнанников.
После года противостояния псковичи, посовещавшись, решили покориться князю и просили себе на "стол" его старшего сына Фёдора. Тем самым они хотели показать Новгороду свою независимость от республики и чуть ли не равенство с нею. Ярослав дал им в наместники своего шурина князя Юрия: ни обидеть новгородцев, ни тем более рисковать своим любимым первенцем, своей надеждой, он не желал.
Псков покорился, однако победа не была полной. Новгородские изгнанники и их сторонники из местных бояр ушли со своими семьями к немцам, в орденскую крепость Медвежья голова (Одение). А вскоре, 5 июня 1233 г., умер юный князь Фёдор Ярославич.
Для семьи Ярослава и Ростиславы это было страшным ударом. 13-летний Фёдор уже показал свой "возраст", участвуя в походе отца и родни на мордву, и готовился к свадьбе с юной княжной Евфросинией, дочерью князя Михаила Всеволодовича Черниговского. Этим браком родители мечтали не только утвердить мир со старыми соперниками черниговцами, но и возвысить свою ветвь рода Всеволода Большое Гнездо над сородичами.
Несчастье было не только семейным: оно опечалило многих на Руси. "И кто не пожалеет о сём, — писал новгородский летописец, — свадьба пристроена, меды сварены, невеста приведена, князья позваны — и были вместо веселья плач и сетования"[63]. Юный Фёдор был похоронен в Юрьевском монастыре Великого Новгорода и со временем причислен к лику святых. Тело его было найдено нетленным и положено святыми мощами поверх земли в Рождество-Богородицком приделе новгородского Софийского собора в 1614 г. Память святого князя празднуется 5 (18) июня. Ещё более прославлена Церковью его невеста Евфросиния.
Святая Евфросиния Суздальская
12-летняя невеста скоропостижно скончавшегося князя Фёдора испытала страшное потрясение. Она приняла постриг в женском монастыре прямо в Суздале, куда приехала на свадьбу. Отказаться от радостей светской жизни юной и хорошо образованной девушке, превосходящей своих сверстниц в красоте, было нелегко. Отец, святой князь Михаил Всеволодович Черниговский, и наставник княжны боярин Фёдор, преподали ей не только Священное Писание. В Житии Евфросинии монах суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Григорий передал дошедшие до него предания о великой любви княжны к книгам. "Она познала все книги Вергилия и витийски (других поэтов. — Авт.), сведуща была в книгах Эскулапа и Галена, Аристотеля, и Гомера, и Платона".
Не удивительно, что, по рассказу Жития, Евфросиния много лет выдерживала жестокую борьбу с искушениями; она постоянно терпела нападения бесов и молилась о своём укреплении в этой "брани" (войне). Игуменья, которой жаловалась святая дева, сказала ей: "Без нападения врага не было бы твердых воинов царских, и Господь попускает любящим Его терпеть искушения, дабы явились добродетели их". Свои знания Евфросиния несла на благо людям. Она успешно занималась врачеванием, сначала сестёр, а когда на Русь накатил мор, — всех принимаемых в обители больных тяжкими недугами. Легенды ходили о чудесных исцелениях неизлечимых больных от её рук.
Евфросиния не занимала начальственной должности в обители, но своей жизнью и подвигами она так возвысила ее значение, что обитель стала лучшим женским монастырем на Руси. С годами святая отказалась от принятого с момента пострижения безмолвия. Сестры ее почитали, а игуменья обращалась за советом. По предложению святой монастырь был разделён на две половины: девичью и вдовью. Суздальские жены посещали церковь Троицы на половине вдов, а девицы — главную монастырскую Ризоположенскую церковь на половине дев.
По всей Руси прошла молва о мудрости Евфросинии. Люди приходили из дальних мест послушать её поучения о любви, молитве, послушании и смирении. Полагают, что она обладала даром пророчества. Она предсказала разорение Суздаля и мученическую смерть отца в Орде. Передавали, что преподобная видела двух ангелов, охранявших обитель с натянутыми луками в руках. Они сказали, что инокини, которые будут искать спасения вне стен обители, или вернутся в нее, или пострадают. Когда в 1238 году воины Батыя опустошили Суздаль, Евфросиния с сестрами дни и ночи молилась о спасении обители. Предание гласит, что враги не смогли подойти к монастырю, а Батый узнав об этом, пытался с холма разглядеть святую обитель, но та сокрылась от него.
Когда отец отправлялся в Орду, где его ждало мученичество. Евфросиния в письме к нему просила твердо стоять за веру, "… не склоняться на волю цареву" и слушаться боярина Феодора, "философа из философов". В день казни отца и боярина Феодора 20 сентября 1346 года оба в видении предстали перед ней, поведали о своей кончине и благодарили за молитвенную помощь в смертный час.
После смерти отца святая облеклась в рубище и много дней провела в посте и молитве. Один из граждан Суздаля удивился, узрев ее ветхое одеяние. Евфросиния сказала: "Рыба на морозе, засыпанная снегом, не портится и не воняет, и даже становится вкусна. Так и мы иноки, если переносим холод, становимся крепче и будем приятны Христу в жизни нетленной".
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
