Мессамбрия
Древнему городу в Болгарии —
Несебру, ранее Мессамбрии
Вдалеке Балкан упругий кряж,
Синевой пропитанное море.
И в ночной прохладе древний пляж,
И луна фракийская в просторе.
И, касаясь бережно воды,
Всей душой, что в прошлое проникла,
Слушаю дорийские лады,
Вижу флот могучего Перикла…
Я всегда паломничать мечтал
И вхожу в Мессамбрию в надежде…
Вижу стены, гавань, низкий вал
И ромея в складчатой одежде.
Сколько горя, соли и тепла
Ты хранишь в своей заветной чаше —
Прикоснусь и чувствую: была
Ты ещё загадочней… и краше.
«Пропадаю от грусти и лени….»
Пропаду от тоски я и лени…
А.А. Фет
Пропадаю от грусти и лени.
Может быть, это вовсе не лень,
Это гроздья душистой сирени.
Обожаю весною сирень!
А грустить одинокому надо,
Как грустит отцветающий сад.
Потому и кружится над садом
Из цветов поутру снегопад.
«Поле глухо, небо хмуро…»
Поле глухо, небо хмуро,
По оврагам слой тумана,
Туча изморось понуро
Рассыпает из кармана.
По низинам в каше вязкой
Спят нахмуренные сёла,
Вечер с алой опояской
Смотрит в поле, невесёлый.
Уплывает осень в лодке
По степи широкой к югу,
Снится сёлам в околотке,
Что зима несёт им вьюгу.
Ночью бьётся в стены злая,
Беспокойная метель.
Гулко воя, звонко лая,
Тащит двери из петель.
Окна пылью заметая,
Отрывает шифер крыш.
Разбежится и, взлетая,
Воет жалобно из ниш.
Хлещет веткой по сараю,
Рыщет змейкой у ворот,
А потом с межи по краю
Заметает огород.
Екатерина Сергеевна Корнакова – член Союза писателей России, лауреат московской областной литературной поощрительной премии им. Я.В. Смелякова (2010), награждена Золотой Есенинской медалью, медалью «Александр Пушкин». Екатерина является родственницей А.С. Пушкина по линии Ганнибалов, стихи пишет с детства, выпустила в свет две поэтические книги: «Счастье – это непривычно»(2007) и «Кофейня на Патри-арших»(2010). Её стихи публиковались в журнале «Поэзия», в «Литературной газете», в газете «Угрешские вести», в альманахе «Угрешская лира» и других сборниках, в периодической печати.
Я сегодня инкогнито —
Снова взойду на престол.
В этой геенне огненной
Свой сохраню ореол,
Платья шуршащего складки,
Тонкий с изгибом каблук,
Имя моё – три девятки,
Трижды по девять букв.
Мне досталось по праву
То, что как мир старо:
Скипетр и держава —
Чернильница и перо.
Она любила пить крепкий горячий чай…
Её раздражали украшенья, перчатки, очки…
Закуривая, дочь выходила под вечер встречать,
В кольцах дыма расширенные пряча зрачки.
Потеряв мужа, она разучилась бояться —
Быть слабой не для кого, если одна.
Стала курить, когда стукнуло ей семнадцать.
Хотела бросить, но началась война.
Вечерами её можно было найти в театре
Под руку с поклонником где-то за тридцать.
Позволяя себя проводить до парадной,
Тут же закуривала, стоило ему удалиться.
Она не бывала ласковой,
Была суровой, почти жестокой.
От природы характер имея властный,
Осталась до старости одинокой.
От бессонницы мучаясь по ночам,
Дня и ночи так часто теряла канву.
Любила пить крепкий горячий чай,
Глядя в окно на ночную Москву.
Она умерла лет двадцать назад…
И сколько бы ещё ни прошло дней,
У меня её жесты и её взгляд —
Она ведь живёт… во мне.
Кофейня на Патриарших
В эту маленькую кофейню
На одной из московских улочек
Нас манили по воскресеньям
Ароматы французских булочек,
Горький запах кофейных зёрен,
Притягательной чёрной гущи.
Мне казалось, ты стал покорен,
Словно зверь, мой покой стерегущий.
Наизусть мы читали Гейне
И хотели казаться старше
В этой маленькой тихой кофейне,
В кофейне на Патриарших.
Ты однажды сказал: «Попробуй,
На кого-то другого глядеть!»
Одиночества серую робу
На меня захотел надеть.
И, пожалуй, в это мгновенье
Я решила с тобой проститься
В этой маленькой тихой кофейне,
Там где пахнет так сладко корицей.
Шея смуглая, в жемчугах,
И на плечи манто наброшено…
Вновь с улыбкою на губах
Дерзкой гостьей пришла – непрошеной…
За бронзовые монетки
И в поисках лучшей доли
Играют марионетки
На сценах великие роли.
Кто – пленник, а кто – победитель,
Кто сдался и просит защиты…
Не знают: натянуты нити
И каждый поступок просчитан.
И донжуан, и кокетка,
И хамка, и недотрога —
Каждый марионетка
В руках у Господа Бога.
Нарисуй мой портрет, если хочешь,
Только красок простых не бери:
Для ресниц – одолжи их у ночи,
А для губ – возьми у зари.
Для моей белоснежной кожи —
Тихой речки молочный пар,
А причёска моя похожа
На осеннего леса пожар.
Нарисуй, нарисуй попробуй
В ярких красках счастливого дня.
Я готова позировать, чтобы
Наконец ты увидел меня.
Музыка Сибелиуса и Грига
Душу растревожила спящую.
Не забуду волшебного мига
И мелодию, в купол летящую.
Сердце иголкой-смычком пронзила,
Разом прогнав безразличие.
В творчестве лишь человека сила —
Сила его и величие.
Играла на арфе моих эмоций,
Струны души натянув до предела.
Музыка трелью по венам льётся…
Вспомни, как в купол душа летела.
Полыхай… Полыхай для меня!
Мой октябрь с оранжевой гривой!
Языками шального огня
Расскажи о душевных порывах.
Листопадом за мной наблюдай,
Хризантемой, поставленной в вазу.
Мой октябрь, гори – не сгорай
Этой осенью зеленоглазой.
В переливах осенних истом
Километрами птичьих стай,
Золотистым кленовым листом
В самом сердце моем полыхай!
Дмитрий Анатольевич Краснов – член Союза писателей России, лауреат Московской областной литературной поощрительной премии имени Я.В. Смелякова (2005), автор публикаций в журнале «Поэзия», сборников «Странник», «Высокая глубина».
