И это оказалось вторым обстоятельством, замедлявшим строительство новой России.
Лишь появление в общественной жизни России воспитанного эпохой Ленина массового слоя созидателей – тех, кого Ленин призывал «учиться, учиться и ещё раз учиться», в считанные годы гигантски продвинуло Россию вперёд.
Увы, Ленин, произнося и свою речь 1 мая 1919 года на Красной площади, и десятки других подобных публичных речей, тут же публикуемых в прессе, слишком хорошо думал о тех народных массах, ради которых начинал свою борьбу четверть века назад. Он надеялся, что его поймут сразу и все…
Он ведь говорил правду.
Он был уверен, что его соотечественники и современники желают не просто сытого, но умного и увлекательного будущего своей Родине… Желают так же страстно и самозабвенно, как он сам. А они вместо этого – не все, конечно, но многие, – поднимали на селе восстания против Советской власти, а потом сами же искренне в том каялись… В городах – на фабриках и заводах, они работали уже не на хозяина, а на себя, далеко не с той отдачей, что Ленин в Кремле работал на них… Они, имея профессорские звания и знания, так нужные для развития России, нередко использовали их не во благо, а во зло…
Сложный, слишком сложный человеческий материал получил Ленин в наследство от старого режима… Но другого народа в распоряжении Ленина не было – ростки нового надо было отыскивать в старом, и в старую почву бросать те нравственные и социальные «семена» «разумного, доброго, вечного», которые должны были прозябнуть, расти и вырасти в сплошную молодую и перспективную поросль.
Так, собственно, как Ленин задумывал, и вышло, но, увы, не так полно и быстро, как он рассчитывал… Сравним первое десятилетие после гражданской войны – с 1921 по 1931 год, и первое десятилетие после Великой Отечественной войны – с 1945 по 1955 год…
Первое советское десятилетие соединило в себе порыв и самоотверженность одних, злобу и сопротивление других, скепсис и равнодушие третьих… Поэтому результаты первого советского десятилетия и впечатляли, и разочаровывали, и обескураживали одновременно.
Иную картину имеем мы в первое послевоенное десятилетие. Воспитанный эпохой Ленина и Сталина народ, победивший в Великой Отечественной войне, работал, восстанавливая страну, веря в дело Ленина и Сталина, веря в свои силы и зная свои силы… Люди знали – чем лучше и самоотверженнее они поработают – на себя, тем скорее опять хорошо и весело заживут они сами, а уж дети – тем более… И новый, небывалый в истории мира социальный феномен – советский народ, в пять лет – к 1950 году, восстановил полуразрушенную страну, ликвидировал атомную монополию США, и уверенно пошёл дальше. Лишь перерождающаяся «номенклатурная» хрущёвщина и затем нежно лелеемая «агентами влияния» брежневщина постепенно погасили этот порыв…
Но он был! А исходный импульс этому порыву дал Ленин – как идеолог, как практический вождь, как нравственный и интеллектуальный пример… И отдалённый результат этого ленинского импульса даже превзошёл результат в реальном масштабе времени.
Если бы народы Советской России и после гражданской войны сразу начали работать на себя с тем же желанием поскорее устроить жизнь, с каким работали народы Советского Союза после Отечественной войны, то прогноз Ленина, сделанный 1 мая 1919 года на Красной площади, сбылся бы полностью в те сроки, которые он называл. Коммунизм в России к началу 50-х годов был возможен – как состояние материального достатка в духовно и интеллектуально развитом обществе. Но трудовая Россия не сразу стала работать на себя самоотверженно – ведь её ещё надо было нравственно пересоздать!
И пересозданная и созданная Лениным новая России год от года набирала темпы… Так что не только в виртуальной потенции, но и в реальности Ленин оказался исторически прозорлив. Как он и предвидел, дети тех, кто начинал строить социализм, строили его здание усерднее, чем строили отцы, потому что уже пользовались плодами понесённых отцами трудов и жертв. И уже с первых лет Советской власти её защитниками и строителями стали не только взрослые, но и юноши и девушки, подростки, и даже дети. В России появилось и мгновенно стало повсеместным новое энергичное слово «комсомол», а чуть позже в жизнь вошло и звонкое слово «пионер»…
Российский коммунистический союз молодёжи (РКСМ) был образован 29 октября 1918 года на 1-м Всероссийском съезде союзов рабочей и крестьянской молодёжи в Москве. Среди 176 делегатов-учредителей, представлявших 22 100 членов союзов, было 88 членов РКП(б), 38 сочувствующих РКП(б), 45 беспартийных, 1 левый эсер, 1 анархист-индивидуалист, 3 меньшевика-интернационалиста…
На 2-м съезде РКСМ, проходившем 5–8 октября 1919 года 429 делегатов [из них 286 – члены РКП(б)] представляли 491 организацию уже с более чем 96 тысячами членов.
За год комсомольцы стали активной силой – тоже небывалой не только в России, но и в мире. Более раннее буржуазное движение скаутов было, по сути, спортивно-туристским и задач переустройства общества себе не ставило. Российский комсомол ставил.
И сразу объявил себя помощником партии.
В декабре 1919 года комсомольцы Петрограда решили провести «неделю молодёжи» для вовлечения молодых в общественную жизнь, и попросили Ленина написать пару приветственных строк. И в первом же номере питерской комсомольской газеты «Смена» от 18 декабря 1919 года появилось приветствие Ленина «Нашей смене»:
«Приветствую рабоче-крестьянскую молодёжь Петроградской губернии в дни проведения красной недели.
Усиливайте, юные товарищи, нашу работу в этом направлении, чтобы со свежими молодыми силами приняться за устройство новой, светлой жизни.
В Ульянов (Ленин)»[1118]
Юную смену Ленин нацеливал на устройство светлой жизни… Однако время было всё ещё суровым… В те же весенние дни 1919 года, когда Ленин обращал свою речь на Красной площади в будущее, он написал короткую записку:
«Понимать так, как есть: решение ЦК. Времена военные. Всё на наиболее трудное»[1119]
Адресовалась записка Марии Михайловне Костеловской (1878–1964), члену партии с 1903 года, члену ВЦИК. Окончив Высшие женские курсы в Петербурге, до революции она вела партийную работу в Екатеринодаре, Ялте, Одессе, Москве, в 1917 году была секретарём Пресненского райкома РСДРП(б), членом штаба московской Красной Гвардии, а в 1918–1919 году руководила Военно-продовольственным бюро ВЦСПС.
В марте 1919 года решением ЦК Костеловская была назначена начальником политотдела 2-й армии Восточного фронта и обратилась с вопросом к Ленину – как понимать полученное ей новое назначение?
