Этот продолжительный завтрак с водкой за столом стал началом наших дружеских отношений. Теперь я мог посещать Отдел. Андрей знакомил меня с другими сотрудниками. Иногда я приглашал его пообедать вместе. Он быстро напивался и становился разговорчив. Мне не составляло особого труда узнать у него то, что мне было необходимо.
Все сотрудники Отдела «Х», за исключением одного слепого немца, были моими соотечественниками. Записи поступали из Лампертсхайма, где располагались радиоантенны «Радио Свобода» и находилась станция радиоперехвата. В отделе проводилась редакция радио записей и первый анализ. Андрей не преувеличил, что немало знает о русских офицерах, слушая их телефонные переговоры месяцами, если не годами. Это американцы хорошо организовали. Таким образом, путем анализа и обработки информации о советской группировке войск, дислоцированной непосредственно рядом с войсками НАТО, они контролировали ситуацию. На основании радионаблюдения, пользуясь материалами переговоров, учитывая, что советские офицеры, несмотря на инструкции, к сожалению, не всегда соблюдали конспиративные рекомендации, американская контрразведка готовила подробные личные досье на каждого. Об этом я подробно доложил Центру.
Как следовало из разговора с Андреем, судя по всему, мои замечания не остались в Москве без внимания. Андрей жаловался, что его работа усложнилась потому, что русские сменили частоту переговоров и ограничили их продолжительность. Помимо этого, они стали чаще говорить шифрами. Безусловно, это меня радовало, но с другой стороны, это насторожило американцев. Отдел «Х» вскоре сместили на территорию американской контрразведки в казарму МакГроу, охраняемую военной пехотой. С этого момента я реже контактировал с Андреем и его коллегами, но постарался не упускать его полностью из вида.
Тут, я считаю необходимым немного прервать воспоминания о своей жизни, чтобы объяснить читателю, о чем же на самом деле идет речь при упоминании «Радио Свобода».
Большинству граждан Запада это название незнакомо даже на слух. В противоположность этому в СССР из-за развернутой против нее пропаганды «Радио Свобода» было очень популярно. В умах наших граждан организация стояла на одной ступени с ЦРУ, Пентагоном, НАТО, всем международным терроризмом, мировым сионизмом и идеологическими диверсиями. То есть всем, что означало смертельную опасность для советского государства. Глушение мощностей передач «Радио Свобода» обходилось в миллионы рублей. Для дискредитации «Радио Свобода», власти обращались к лучшим журналистам, писателям и телевизионным комментаторам страны. Крупнейшие советские газеты нелестно отзывались о так называемом «змеином гнезде» Запада. О «Радио Свобода» издавали книги, снимали фильмы и защищали диссертации. Меня это заинтересовало, когда я вернулся в Москву. Казалось, что все вертятся вокруг одной и той же мельницы. Одни и те же факты, примеры, имена. Вместо новых аргументов приводились ссылки на глупые догадки и недоказанные факты, перевернутые с ног на голову.
В особенности в этом преуспели два зарубежных корреспондента газеты «Известия». Им однажды удалось посетить бюро «Радио Свобода» в Мюнхене, коротко переговорив с директором пресс-центра и отдела работы с общественностью Робертом Редлихом. На мой взгляд, эта беседа несла чисто информативный и протокольный характер. Но оба москвича почувствовали себя после этого настоящими героями. Они же проникли в пасть к лютому тигру! Много лет спустя они публиковали детали своего «героического визита» в различных газетах, журналах и брошюрах, фактически пользуясь сведениями, предоставленными не кем другим, как Лубянкой: т. е. отягчающий материал о сотрудниках радио, предоставленный в форме нелепых интриг, недоразумений и простых слухов, из всего «набора страстей». Из всего этого они сфабриковали «разоблачительные» статьи.
Кто пробовал читать это писательство, чтобы оценить пользу такого бракодела и навязчивой пропагандистской кампании? Эффект складывался прямо противоположный тому, которого добивался ЦК КПСС: слушатели находили радиоволну «Радио Свобода» из любопытства и старались слушать голос из Мюнхена вопреки глушению. Чем больше «Радио Свобода» осуждали публично и гласно, тем больше рос к ней интерес. Только сумасшедший не понимал этого.
В одной своей сводке в Центра я усомнился, стоит ли глушить «Радио Свобода»? Ведь это было недешевым занятием: расположенные на территории всей страны радиоантенны глушения употребляли значительное количество электроэнергии. Я слышал, что для производства этой электроэнергии вблизи Москвы была построена целая электростанция. Это нужно было себе представить! Все эти затруднения всего лишь для того, чтобы глушить нецензурные новости. Я написал в своей сводке, что неэкономично и идеологически нецелесообразно глушить радиостанцию. Кто захочет слушать «Радио Свобода», «Немецкую волну», «Голос Америки» или «Би-Би-Си», изыщет себе такую возможность. Когда политический режим запрещает своим гражданам какую-то информацию, он этим только проявляет свою слабость.
Тогда из Москвы не поступило никакой реакции на мое предложение. Быть может, оно затерялось на столе кадровика среднего ранга на Лубянке. Я не знаю. Когда я поинтересовался у своего ведущего офицера на очередной встрече в Карлсхорсте о судьбе своей сводки о ненужности глушения, в ответ я слышал, что лучше не вмешиваться.
Такова была одна сторона дела. Что же касается другой …
Руководство коммунистической партии Советского Союза «Радио Свобода» беспокоило неспроста. Известно, какие силы спрятались за фасадом Радио, кто призвал их к жизни и с какими намерениями. Сегодня можно много говорить о свободе голоса, информации и слова. Несомненным остается факт, что «Радио Свобода» (РС) и «Радио Свободная Европа» (РСЕ) являлись продуктами холодной войны и способами «ведения психологической войны», тесно связанными с контрразведками Соединенных Штатов.
Понятно, что мой голос не созвучен сегодняшнему языку и звучит как старый. Но зачем скрывать правду из-за новой политической конъюнктуры?
Тут я привожу некий скетч истории создания радиостанции. Летом 1950 года впервые на болгарском, венгерском, польском, чешском, словацком и румынском языках в Европе раздались слова: «Мы несем хорошие и плохие новости, но они всегда соответствуют правде». Так начались регулярные передачи «Радио Свободная Европа». Основателями радиостанции выступили некие частные лица, призвавшие к жизни «частную» организацию, занявшуюся проблемами политических беженцев в Восточной Европе. Эти частные персоны были Дуайт Д. Эйзенхауэр, Генри Форд (мл.), Нельсон Рокфеллер, Алан Даллес, Уильям Донован, а также другие генералы, дипломаты и банкиры. В качестве коллективного основателя выступала организация «Поход за свободой» (позднее «Национальный комитет свободной Европы», а еще позднее «Комитет свободной Европы»). Председатель комитета Чарльз Д. Джексон не скрывал правду: «Мы хотим создать условия дестабилизации внутреннего порядка на территории стран вещания».
