Другие говорят, у них были большие политические расхождения. Аллилуева его обвиняла в жестокости к оппозиционерам и раскулачивании. Во время спора и запальчивости т. Сталин стрелял в неё.
Третьи утверждают, несчастье произошло из-за семейной ссоры. Аллилуева вступилась за отца, старого ленинца, и за старшую сестру, партийку. Обвинила мужа в недопустимом бессердечном преследовании их за некоторое несогласие с ним. Тов. Сталин не стерпел упрёков и стрелял.
Много разных других слухов и сплетен застал я.
Из ЦК позвонили: прекратить всякие домыслы и вымыслы. Заниматься чем положено – учёбой». (Цит. по кн Л.Млечина «Смерть Сталина». М. 2003. С. 264 – 265).
Как пишет В. Аллилуев, «что касается слухов и домыслов относительно смерти Надежды, то они клубились ещё в то время. Моя мама часто заговаривала об этом со Сталиным, но он только пожимал плечами и отвечал: «На каждый роток не накинешь платок».
Домыслы изгнанника Троцкого
Но вот Лев Троцкий даёт свою интерпретацию причины самоубийства Надежды Аллилуевой: «9 ноября 1932 года Аллилуева внезапно скончалась. Ей было всего 30 лет. Насчёт причин её неожиданной смерти советские газеты молчали. В Москве шушукались, что она застрелилась, и рассказывали о причине. На вечере у Ворошилова в присутствии всех вельмож она позволила себе критическое замечание по поводу крестьянской политики, приведшей к голоду в деревне . Сталин громогласно ответил ей самой грубой бранью, которая существует на русском языке. Кремлёвская прислуга обратила внимание на возбуждённое состояние Аллилуевой, когда она возвращалась в свою квартиру. Через некоторое время из её комнаты раздался выстрел. Сталин получил много выражений сочувствия и перешёл к порядку дня».
Впрочем, и Хрущёв возьмёт на вооружение «политическую» версию гибели Аллилуевой. В полном четырёхтомном издании «мемуаров» Хрущёва (Т.2. С. 436 – 437) мы встречаем такие строки: «Это был 1932 год, когда Сталин развернул гигантскую всероссийскую мясорубку – насильственную коллективизацию, когда миллионы крестьянских семей в нечеловеческих условиях отправлялись в концлагеря на истребление. Слушатели Академии, люди, приехавшие с мест, видели своими глазами этот страшный разгром крестьянства. Конечно, узнав, что новая слушательница – жена Сталина, они прочно закрыли рты. Но постепенно выяснилось, что Надя превосходный человек, добрая и отзывчивая душа: увидели, что ей можно доверять. Языки развязались, и ей начали рассказывать, что на самом деле происходит в стране (раньше она могла читать только лживые и помпезные реляции в советских газетах о блестящих победах на сельскохозяйственном фронте).
Надя пришла в ужас и бросилась делиться своей информацией к Сталину. Воображаю, как он её принял – он никогда не стеснялся называть её в спорах дурой и идиоткой. Сталин, конечно, утверждал, что её информация ложна и что это контрреволюционная пропаганда. «Но все свидетели говорят одно и то же». – «Все?» – спрашивал Сталин. «Нет, – отвечала Надя, – только один говорит, что всё это неправда. Но он явно кривит душой и говорит это из трусости, это секретарь ячейки академии – Никита Хрущёв». Сталин запомнил эту фамилию. В продолжавшихся домашних спорах Сталин, утверждая, что заявления, цитируемые Надей, голословны, требовал, чтобы она назвала имена: тогда можно будет проверить, что в их свидетельствах правда. Надя назвала имена своих собеседников. Если она имела ещё какие-либо сомнения насчёт того, что такое Сталин, то они были последними. Все оказавшие ей доверие слушатели были арестованы и расстреляны.
Потрясённая Надя, наконец, поняла, с кем она соединила свою жизнь, да, вероятно, и что такое коммунизм; и застрелилась. Конечно, свидетелем рассказанного здесь я не был; но я так понимаю её конец по дошедшим до нас данным»(выделено мною, чтобы показать, каким фантазёром был политический пигмей Никита Хрущёв – Л.Б.).
Почему бы не предположить, что истинным виновником гибели Надежды Аллилуевой был как раз Никита Хрущёв? Допустим, что факты недовольства политикой коллективизации и индустриализации действительно имели место в Промакадемии и что Аллилуева по простоте душевной поделилась со Сталиным этой информацией. Но не Надя назвала имена своих собеседников. Это мог сделать только один человек – секретарь партячейки академии – Никита Хрущёв, имя которого уже врезалось в память И.В. Сталина, как имя человека «трусливого и который может кривить душой». Понятно, что «инакомыслящие» считали, что их «сдала» Аллилуева, но она застрелилась, а истинный «доносчик» сделал себе головокружительную политическую карьеру.
Грязная «правда» вымысла…
О Хрущёве один его современник писал: «Истории вопроса для него не существовало, видел он обычно одну, от силы две стороны предмета – довольно случайные, но чем-то привлекательные, о целом клубке связей и не подозревал… Он всё время забывал и опускал что-нибудь такое, что, казалось бы, невозможно упустить или забыть, всё время преувеличивал или преуменьшал такие вещи, истинные размеры которых были очевидны».
О том, что Хрущёв был человек недалёкого ума, говорит и тот факт, что в тех же «мемуарах», помимо описанной выше версии, где самоубийство Аллилуевой Хрущёв объясняет причинами политического характера, он даёт ещё одну, пожалуй, самую гнусную версию: «Мы похоронили Аллилуеву. Сталин выглядел опечаленным, стоя у её могилы. Не знаю, что было у него на душе, но внешне он скорбел. После смерти Сталина я узнал историю смерти Аллилуевой. Конечно, эта история никак документально не подтверждена. Власик, начальник охраны Сталина, рассказал, что после парада все отправились обедать к военному комиссару Клименту Ворошилову на его большую квартиру. После парадов и других подобных мероприятий все обычно шли к Ворошилову обедать.
Командующий парадом и некоторые члены Политбюро отправились туда прямо с Красной площади. Все выпили, как обычно в таких случаях. Наконец все разошлись. Ушёл и Сталин. Но он пошёл не домой.
Было уже поздно. Кто знает, какой это был час. Надежда Сергеевна начала беспокоиться.Она стала искать его, звонить на одну из дач. И спросила дежурного офицера, нет ли там Сталина. «Да, – ответил он. – Товарищ Сталин здесь». – «Кто с ним?» – Он ответил, что с ним женщина, назвал её имя. Это была жена одного военного, Гусева, который тоже был на том обеде. Когда Сталин ушёл, он взял её с собой. Мне говорили, что она очень красивая. И Сталин спал с ней на этой даче, а Аллилуева узнала об этом от дежурного офицера.
Утром – когда, точно не знаю – Сталин приехал домой, но Надежды Сергеевны уже не было в живых. Она не оставила никакой записки, а если записка и была, нам никогда об этом не говорили.
