собственной ошибке и превращает учителя в воспитателя.
И все это посредством товарищеского суда чести.
Поразительно, нет?
11
Не правда ли, в работе суда чести видны основные педагогические принципы Корчака и, главное, суть его отношения к детям?
Сегодня мы довольно уничижительно относимся к самому понятию «жалость», нам всерьез кажется, что жалость — высокомерна, а потому — унизительна. Да, так бывает. Однако случается и по-другому.
Пример Януша Корчака доказывает: педагог должен иметь жалость к воспитаннику (детям вообще очень нелегко живется), но это жалость, если можно так выразиться: поднимающая ребенка, предоставляющая ему возможность проявить себя, бороться.
Многие школы строят свое отношение к детям… как бы это сказать?.. на приговорах, которые, как правило, выносятся в начальных классах и потом сопровождают ребенка все годы обучения: этот — хулиган; этот — двоечник; этот — пассивный…
Американские психологи случайно провели такой эксперимент. Девочка, поступая в школу, сдавала тест на IQ, и у нее получился очень низкий результат. С тех пор она стала двоечницей. Но, когда она училась в четвертом классе, проверка выяснила, что тесты перепутали, и ее IQ при поступлении был достаточно высок. После этого чудесным образом двоечница стала отличницей.
Учителя часто оценивают ребенка, исходя не из его способностей, а из привычного на него взгляда. Эта проблема волновала Корчака. Поэтому он придумывал сейм, суд, чтобы дети имели возможность проявиться по-разному, чтобы они могли открыться учителям, чтобы оценка человека не превращалась в приговор.
Корчак вообще считал, что именно в школе взращивается ужасная зависимость человека от чужого мнения, когда он начинает всерьез — на всю жизнь! — переживать, что о нем подумают: официант, или швейцар, или любой посторонний человек.
Понимаете, как история… Школа, а часто и мы, родители, погружаем наше чадо в атмосферу, где его мнение не важно, ведь куда значимей то, что скажут старшие. Так, постепенно, у человека вырабатывается привычка жить, ориентируясь на другую, чужую точку зрения. Привычка, которая часто остается на всю жизнь.
Корчак был убежден: ребенок обязан чувствовать себя свободным, а его общение со взрослыми не должно превращаться в поток замечаний от старшего — к младшим.
И потому требовал серьезного и вдумчивого отношения к своим воспитанникам. Походя только сорняки растут — свободного человека походя воспитать невозможно.
В сущности, все, что делал Корчак в Доме сирот было продиктовано желанием воспитать свободных и мощных людей.
Погодите… А если ребенок не прав — как быть? А если сопротивляется чему-то важному и нужному?
Корчак утверждал: чем незаметнее ты сломаешь сопротивление, тем лучше.
То есть не криком, не замечаниями и тем более не наказаниями… Это все методы, построенные на страхе, и потому работают только в короткой перспективе.
Разговор, шутка… Спокойное, равное обсуждение — вот что значит незаметно ломать сопротивление. Когда и ломки-то никакой не существует. Просто беседуют два человека разного возраста; беседуют на равных, что важно; и в результате один понимает что-то, до чего он прежде не мог догадаться.
12
Надо заметить, что многие его за это критиковали. Возникали конфликты даже со Стефанией Вильчинской, которая, как и некоторые другие, считала, что система Корчака недостаточно хорошо готовит воспитанников к трудностям жизни.
Для того чтобы понять, кто в этом споре прав, необходимо изучить то, насколько успешно сложилась жизнь выпускников Варшавского дома сирот Корчака. Как вы понимаете, такое скрупулезное исследование не входит в задачу этой книги. Да и война, холокост очень сильно повлияли на судьбы выпускников детского дома, вполне возможно не дав им раскрыться так, как мечталось Корчаку.
Но я твердо убежден, что и практика, и теория Корчака сегодня абсолютно необходимы для более продуктивного и, если угодно, правильного обучения детей.
То, что придумал Корчак в Доме сирот, сегодня могут делать родители, если они хотят видеть своих детей более раскрепощенными и свободными.
Могла бы это делать и наша школа, но, боюсь, ей, как водится, не до этого.
13
…Так и шла бы, наверное, себе жизнь в Доме сирот, если бы не наступил 1914 год, и Корчак не был бы мобилизован на фронт Первой мировой войны.
Шел на фронт. Врачом. Помогать и лечить.
А выяснялось, что самым важным делом на войне, оказалось написание книги, которая, с моей точки зрения, является его главным произведением.
Интернат во время страшной войны остался на попечении Стефы. Как удалось ей справиться и сохранить Дом сирот?
Часть вторая. Продолжение и финал
Глава пятнадцатая. Стефания. Одиночество
1
В 1914 году началась Первая мировая война, и доктора Януша Корчака мобилизовали в Русскую императорскую армию. Он был вынужден бросить только-только начавшееся любимое дело и уйти на фронт.
Когда люди уходят на войну, они всегда надеются, что разлука окажется недолгой. И Корчак оставлял Дом сирот на попечении Стефании Вильчинской, не подозревая, что они расстаются аж на долгие четыре года.
Она успокаивала; обещала, что справится; настаивала, что ему не стоит волноваться, ведь за неполные два года работы вместе она усвоила главные уроки Корчака и теперь многое умеет.
Что на самом деле испытывала эта женщина, на чьем попечении оставались 150 воспитанников — можно легко догадаться, даже не обладая фантазией.
Война мгновенно разрушает привычный образ жизни и как щедрый сеятель рассыпает перед людьми семена новых проблем.
Главная из которых — дефицит. Не хватает всего: еды, дров, одежды, мела, тетрадей, книг, каких бы то ни было развлечений для детей.
В сущности, не хватает всего. Все необходимо доставать.
Положиться Стефании Вильчинской не на кого. Обратиться не к кому.
К тому же не забудем, что наш герой, на этот раз не уехал в путешествие, а ушел на фронт. Как все женщины, у которых были мобилизованы мужья, братья, отцы, близкие друзья, Стефания каждый день ждала похоронку.
Четыре года ежедневных трудностей и волнений.
Четыре года… Мы, русские люди очень хорошо, какой-то генетической памятью, знаем, что это такое — четыре года войны.
Еще буквально вчера Стефания была человеком, который выполнял огромную, важную работу, но всегда находясь за спиной Корчака.
Она была помощник. Она была второй. Нелегкая задача, но понятная и, главное, привычная.
И вдруг ты становишься ответственным за все. Становишься первой и главной.
А вокруг сеет свои проблемы война.
2
Корчак понимал, что его подруге будет нелегко, и, уезжая, не придумал ничего другого, как посоветовать Стефании немедленно вызвать Эстерку Вейнтрауб.
Эстерка — любимая воспитанница Стефании. Вильчинская относилась к ней как к дочери. И конечно, помощь такого человека была бы очень
