В марте 1945 года операция «Пингвин» достигла кульминации: на территорию Англии еженедельно обрушивалось примерно 60 ракет,[205] несших в общей сложности 250 тонн взрывчатки и бессистемно разрушавших улицы пригородов. Союзники же за этот месяц сбросили на Германию 133 329 тонн бомб, превратив в руины целые города.
Невозможно подсчитать истинную денежную стоимость программы «Оружие возмездия», однако послевоенная оценка американской разведки дала сумму в 2 млрд долларов – примерно во столько же обошелся самим США их «Манхэттенский проект». Вместо 6 422 ракет «Фау-2» на эти деньги нацистская Германия могла произвести 6 тыс. танков «Пантера» или 12 тыс. истребителей «Фокке-Вульф Fw 190», которые бы принесли обороне Третьего рейха неизмеримо больше пользы. Тем не менее, американцы быстро сумели оценить всю важность баллистических ракет как нового оружия и стремились получить технологии их производства любой ценой.
После освобождения Парижа в августе 1944 года войска Западных союзников рассеялись по Франции, преследуя отступающие части вермахта. 3 сентября 2-я британская армия освободила Брюссель, днем позже – Антверпен; в это же время 1-я армия США достигла границ Люксембурга, а 3-я армия генерала Патона – берегов Мозеля. Уверенность в успехе была столь велика,[206] что генерал Маршалл даже доложил президенту Рузвельту об окончании войны в Европе «где-то между 1 сентября и 1 ноября 1944 г.». Различные специализированные поисковые отряды Западных союзников едва успевали за бронетанковыми и пехотными войсками. Немцы отступали так быстро, что чаще всего не имели возможности применить тактику «выжженной земли», на которой настаивал Гитлер. Тем не менее, многие мосты и строения были заминированы, в том числе Шартрский собор во Франции, шедевр готической архитектуры XII века. Капитан Уолкер Хэнкок, представитель организации Monuments Men в армии США, быстро прибыл на место в сопровождении капитана Стюарта Леонарда, специалиста-сапера из MFA&A. Леонард обезвредил 22 одиночных заряда. Когда позже другой сотрудник Monuments Men спросил его, стоило ли рисковать жизнью ради искусства, Леонард ответил: «У меня был выбор. Я выбрал разминирование. Награда того стоила». – «Какая награда?» – «Когда я закончил, я смог посидеть в Шартрском соборе, который только что помог спасти, целый час. В одиночестве».
Однако организации Monuments Men не всегда удавалось вовремя прибыть на свои объекты. Поздно вечером 7 ноября, всего за несколько часов до подхода войск Союзников, «Мадонна Брюгге», скульптура работы Микеланджело, была украдена из собора Нотр-Дам в Брюгге и вывезена в Германию.[207] Задача, стоявшая перед командами MFA&A, была труднейшей: среди 1,3 млн человек личного состава 1-й, 3-й, 9-й и 15-й армий США на фронте находилось только 9 сотрудников этой службы, и только 350 – на всем европейском театре военных действий.
Более того, осенью 1944 г. продвижение Союзников затормозилось вследствие перебоев в снабжении – особенно бензином – передовых частей. Система железных дорог в Северной Европе была полностью разрушена англо-американскими бомбардировками, а попытки захватить неповрежденным любой крупный порт оканчивались неудачно. Подходы к Антверпену со стороны моря по-прежнему находились в руках у немцев, и сам город постоянно подвергался обстрелам «Фау-1» и «Фау-2». Не имея ресурсов для наступления на широком фронте, однако воодушевленное очевидной близостью поражения Германии,[208] Верховное командование союзных экспедиционных сил развернуло операцию «Маркет-Гарден» (англ. Market Garden). Это была дерзкая идея по захвату – силами всего лишь трех дивизий 1-й воздушной армии союзных войск – стратегически важных мостов на узком коридоре, проходящем через Голландию и вдоль течения Рейна, последней естественной преграды, защищающей Рурский район и самое сердце Германии. Не принимая во внимание некоторые тревожные сообщения с кодом «Ультра», данные воздушной разведки и предупреждения от голландского Сопротивления о концентрации танковых частей СС на направлении удара, высшее командование отдало приказ о начале операции «Маркет-Гарден» 17 сентября 1944 г. Несмотря на выучку и храбрость английских, американских и польских парашютистов, операция закончилась провалом и уничтожением 1-й британской воздушной дивизии под городом Арнхем.[209]
К октябрю 1944 г. эйфория высшего командования Союзников сменилась отчаянием – словно вместе с ухудшением погоды. На севере британцы и канадцы, утопая в грязи, вели тяжелые бои на берегах эстуария[210] Шельды, чтобы открыть союзному флоту путь в Антверпен. 1-я армия США с сентября 1944 г. по февраль 1945 г. увязала в битве в Хюртгенском лесу. 3-я армия США остановилась в Эльзас-Лотарингии напротив города Мец на Мозеле – просто по причине нехватки горючего; эта задержка позволила немцам дополнительно усилить мощные укрепления города для следующей изнурительной битвы.[211] Армия генерала Паттона при прорыве из Нормандии меньше чем за месяц продвинулась на 800 км, потеряв всего 1 200 человек; за следующие три месяца была пройдена лишь десятая часть этого расстояния ценою в 40 раз больших жертв. Завершить войну к Рождеству было невозможно.
Генерал Лесли Гроувз, возглавлявший «Манхэттенский проект», оставался крайне озабоченным местонахождением 1200 тонн урановой руды, принадлежавшей бельгийской уранодобывающей компании Union Minière, располагавшейся в Конго; в 1940 году это ископаемое сырье было захвачено нацистами. Такое его количество, будучи превращенным в уран-235, позволило бы создать несколько вполне действенных атомных бомб, на каждую из которых требовалось около 75 кг обогащенного урана. После взятия Парижа в конце августа 1944 г. полковник Борис Паш с командой миссии «Алсос» отправился в Тулузу на юге Франции, следуя за информацией из донесений. Здесь, на складах французского военно-морского арсенала, они обнаружили 31 тонну урановой руды. Добыча была немедленно переправлена на производственный объект «Манхэттенского проекта» в городе Оук-Ридж в штате Теннесси. Здесь в электромагнитных сепараторах[212] из нее получали обогащенный уран для бомбы, названной «Малыш» (англ. Little Boy), которую разрабатывали в главной лаборатории проекта в Лос-Аламосе, штат Невада.
В Южной Франции полковник Паш обзавелся несколькими колесно-гусеничными вездеходами, броневиками и армейскими джипами; укомплектованное и вооруженное таким образом подразделение, участвующее в операции «Алсос», следовало за продвижением союзных войск к германской границе. В ноябре 1944 года подразделение прибыло в только освобожденный Страсбург, где в главном университете города обнаружилась лаборатория ядерной физики и множество документов. Из них следовало, что немецкая программа разработки ядерного оружия, известная как «Урановый клуб» (нем. Uranverein), не только находилась в зачаточном состоянии, но и основывалась на неверных научных гипотезах. Это подтверждало прежнюю информацию британской разведки, однако генерал Гроувз все еще не был удовлетворен.[213] По счастливой случайности в других документах указывалось расположение всех лабораторий, задействованных в «Урановом клубе»; это значительно облегчало задачу полковника Паша, как только войска Союзников войдут на территорию Германии.
