Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
Почему бы не выдать ее замуж за Чезаре Борджиа?
Строго говоря, он был кардиналом, а кардиналы жениться, конечно же, не могли – по крайней мере, не могли делать этого официально. Однако отношения Чезаре с его отцом восстановились – Святой Отец переступил через свои чувства, смерть дона Хуана была забыта, стремление же возвеличить семью Борджиа осталось неизменным. В Риме вообще ходили слухи, что папа Александр задумал выкроить для Чезаре Борджиа некое независимое княжество – и брак с Карлоттой Арагонской был бы в этом смысле «большим шагом в правильном направлении».
Так что для Святого Отца перевод кардинала Чезаре Борджиа в миряне был не затруднением, а некоей технической проблемой, легко решаемой. В Риме начались приготовления к свадьбе, а тем временем пришли хорошие вести из Флоренции.
Брат Джироламо Савонарола сумел-таки истощить терпение своей паствы. Проблемы у него начались еще в феврале 1497 года, когда ему стало понятно, что никакой церковной реформы не будет и что папа Александр вернулся на свою «стезю греха». Он разразился тогда неистовой проповедью, в которой заявил, что всякий, кто считает правильным отлучение от Церкви его, брата Джироламо, сам еретик и «служит царству Сатаны». Даже и этот более чем прозрачный намек на папу Александра показался Савонароле недостаточным, и он добавил для совсем уж полной ясности, что в Риме думают только о деньгах, что все там продается, включая и церковные должности, и священные таинства, и что «плоды этой грязной наживы идут на то, чтобы вознести родных и осыпать своих детей благами земными».
Пресловутой «соломинкой, сломавшей спину верблюду», по-видимому, послужило письмо, направленное братом Джироламо, как он говорил, «всем государям Европы», в котором он предлагал им отказать в повиновении нечестивому папе Александру VI и собраться на собор, дабы низложить его с трона Святого Петра. Папа Александр и до этого велел подготовить буллу, объявляющую интердикт и отлучение уже не монаху Савонароле, а государству, его укрывающему, то есть всей Республике Флоренция. Ну, после письма брата Джироламо папа ввел это отлучение в действие, и немедленно. Все флорентийские торговцы в Риме были схвачены, и их товары и деньги поставлены под секвестр.
Желаемый результат был достигнут почти немедленно.
Некий монах по имени Франческо ди Пулья объявил, что берется доказать вину Джироламо Савонаролы в грехе неповиновения Святой Церкви и готов для этого пойти на «испытание огнем». Испытание это было делом страшным и случалось поэтому чрезвычайно редко: в общественном месте устраивался помост, на котором раскладывались поленья таким образом, чтобы получалась непрерывная цепочка костров, между которыми оставляли проход не шире одного метра. Испытуемый должен был пройти буквально «между двух огней» и идти по проходу метров так 15–20. Если ему это удавалось, то считалось, что правота его доказана Богом. Франческо ди Пулья принадлежал к ордену францисканцев, Савонарола – к ордену доминиканцев, ордена это соперничали, и вызов фра Франческо не остался без ответа. Было решено, что испытанию подвергнутся двое – один из них фра Доменико, будет защищать честь брата Джироламо Савонаролы, пройдет меж двух огней и тем «посрамит его обвинителей».
Неизвестно, чем кончилось бы дело, но церемонию испытания по каким-то причинам усложнили – было решено, что оба монаха пойдут навстречу друг другу по одному и тому же проходу и сделают это одновременно. Непонятно, почему такое решение было принято – поскольку оба испытуемых должны были неизбежно столкнуться на середине, у них не оставалось даже и теоретического шанса выбраться из огня живыми.
В результате у них завязался на помосте резкий спор, кому же ступить в проход первому и в какой момент следует зажигать дрова – и спор этот шел и шел до тех пор, пока не разразился сильный дождь, сделавший всю процедуру уже и вовсе абсурдной. Брат Джироламо удалился к себе, в монастырь Сан-Марко, где он был приором, – а на следующий день во Флоренции разразился мятеж. Толпа штурмом взяла монастырь, Савонарола был схвачен и посажен в тюрьму, режим его рухнул, и Синьория на волне народного негодования взяла правительственные функции на себя, на бывшего «пророка Флоренции» уже не оглядываясь. Брат Джироламо был обвинен в том, что ложными проповедями навлек на Флоренцию гнев Церкви, его пытали, и он подписал признание во всем, что от него потребовали.
Тем временем во Флоренцию прибыла специальная комиссия, назначенная папой римским. Савонаролу опять начали пытать, требуя от него назвать имена кардиналов и прелатов Церкви, в сговоре с которыми он решился направить свое знаменитое «письмо государям Европы» с предложением о низложении папы Александра. Но в этот раз от него ничего так и не добились. Приговор, конечно, был смертным. Савонаролу и двух его приверженцев, не захотевших от него отречься, повели на эшафот – согласно приговору, их должны были повесить, а потом тела их надлежало сжечь и пепел развеять.
Епископ Бенедетто Паньотти, бывший монах монастыря Сан-Марко, на помосте у виселицы сказал Савонароле: «Отделяю тебя от Церкви Воинствующей и Церкви Торжествующей!» – на что брат Джироламо, по-видимому, сумевший вернуть себе силу духа, ответил ему с улыбкой: «Отделяешь меня только от Церкви Воинствущей, что до Церкви Торжествующей – это вне твоей компетенции». Савонаролу и двух его собратьев вздернули на виселице в 10 часов утра 23 мая 1498 года. Тела казненных сожгли, и Флоренция вернулась в любящие объятья Святой Церкви.
А папа Александр Борджиа избавился от опасного врага.
Бракосочетание Лукреции Борджиа началось с юридической процедуры – папа римский Александр VI торжественно освободил ее от обещания выйти замуж за дона Гаспара д’Аверса. Странное, казалось бы, мероприятие – но Святой Отец хотел убрать все возможные крючки, которые могли бы повести в будущем к вопросам о законности нового брака своей дочери. За Джованни Сфорца она вышла замуж без того, чтобы формально аннулировать обручение с доном Гаспаром, – так что это было сделано сейчас, в июне 1498 года.
Следующим шагом оказалось заключение брака, совершенное в Неаполе, но без присутствия невесты – это было сделано 29 июня и свелось к подписанию всех необходимых бумаг. В следующем месяце жених, принц Алонсо Арагонский, прибыл в Рим в сопровождении пышной свиты, и 21 июля обвенчался наконец с Лукрецией Борджиа, а свидетелями бракосочетания послужили кардинал Хуан Борджиа, папский племянник, и кардинал Асканио Сфорца.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
