Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина

И как вообще получилось у него «ловить ощущенье» в то время, как все вокруг ходили строем? Кто-то может подумать, что он мог не прогибаться под изменчивый мир, потому что взлетел слишком высоко, еще бы, всенародная известность, Государственная премия… Он даже имел специальное удостоверение, позволяющее беспрепятственно попасть куда угодно и в качестве эксперимента въехал на Красную площадь на личном автомобиле, порядком озадачив милиционера, дежурившего там. Только все это произошло уже в зрелом возрасте, а в юности на его долю выпало достаточно испытаний. Когда Микаэлу было всего 18 лет, его отца арестовали. Конфисковали все имущество, включая пианино. А главное, – в те времена слишком часто, забрав человека, через некоторое время приходили за его семьей. Пришлось вместе с матерью бежать из дома, скрываться, переезжая с квартиры на квартиру, голодать… И позднее Таривердиев не очень-то подходит на роль баловня судьбы. Пытается уехать в Ереван, но оказывается там чужим – армянином, плохо знающим армянский язык. Возвращается в Грузию – и попадает на рост националистических тенденций и снова оказывается не у дел.

Но все мы родом из детства, и здесь Таривердиеву несомненно повезло. Его детство – настоящий гимн Творению, камертон, по которому он настраивал свое восприятие мира всю жизнь.

Глава вторая

Тбилиси

«Синее небо моего детства, небо Тбилиси, жаркое лето, воздух, напоенный запахом южной зелени и настолько густой, что, кажется, его можно резать ломтями. И мама. Мама, которая идет мне навстречу. У меня захватывает дух, я не вижу ее лица – только сияние, исходящее от него» – так пишет композитор в автобиографической книге с неслучайным названием «Я просто живу».

Он был очень любимым ребенком. Автобиография начинается словами: «“Разве не заметно, что я – единственный”, – отвечаю я, когда меня спрашивают, есть ли у меня брат или сестра».

К безграничной любви прилагалась почти безграничная свобода. Родители часто пропадали на работе, за сыном следила домработница Маруся, которая отвлекалась на личную жизнь, и пару раз у юного сорванца были шансы не дожить до Госпремии. Все же он не утонул, купаясь в бурной реке, и не разбился, прыгнув с парашютом в пять лет. И смог сохранить в своем сердце на всю жизнь ощущение старого Тбилиси, атмосферного и абсолютно не советского города.

При этом творчество Таривердиева несомненно принадлежит мировой культуре, оно не ограничено местечковостью и вовсе не привязано к какому-либо музыкальному фольклору. Колумнист сетевого ресурса «Sputnik Грузия» Екатерина Микаридзе пишет: «В случае с Таривердиевым все гораздо сложнее. Родился и рос Микаэл Таривердиев, по национальности – армянин, в Тбилиси. Учился в Институте имени Гнесиных[1] в Москве у известного композитора Арама Хачатуряна. Также по происхождению армянина и опять же выходца из Грузии. А жил и работал до конца жизни в Москве. И определить, какая из культур больше остальных повлияла на творчество композитора, не возьмется, наверное, никто…» «по содержанию, и по стилистике музыка Таривердиева – явление вневременное и космическое. Хотя, может быть, истоки его музыкальной мультикультурности лежат как раз-таки в Тбилиси…»

Как-то во время передачи на грузинском радио Веру Таривердиеву спросили: вспоминал ли Микаэл Леонович Тбилиси? Она ответила: «Не вспоминал. Он никогда не забывал о Тбилиси, потому что в этом городе сформировался как человек и как художник. Тбилиси был его кровью, а ведь группу крови сменить невозможно».

Действительно, родной город оказал на композитора огромное влияние. Здесь присутствует своего рода двойственность или даже интрига: Тбилиси – столица Грузии, а Таривердиев – представитель армянского народа. В то же время история его жизни вовсе не про межнациональные конфликты или притеснения. Армяне жили в Тбилиси очень давно и успели создать довольно многочисленную общину со своим уникальным колоритом. Есть даже такой устоявшийся термин – «тбилисские армяне».

Тбилисских армян этнологи выделяют в особый субэтнос. Их называют также тифлисскими – по старому названию города – Тифлис. Оно известно каждому культурному человеку по произведениям русских классиков – Пушкина, Лермонтова, Грибоедова… С приходом советской власти город переименовали в Тбилиси. Казалось бы, логично было ожидать, что после распада СССР столица Грузии снова станет Тифлисом, но этого не произошло и, как можно догадаться, вовсе не по причине симпатий к советскому периоду. Дело в том, что грузинские названия далеко не всегда совпадают с общепринятыми в других странах. Даже само слово «Грузия», или даже европейский его вариант – «Георгия», «Джорджия», не имеет ничего общего с самоназванием. Грузины называют свою страну «Сакартвело», в переводе с грузинского это значит «место картвелов». Соответственно «картвелы» – самоназвание грузин.

Слово же «Тефлизи» с легкой руки неизвестного путешественника прижилось и старательно копировалось греческими и византийскими переписчиками не одно столетие. Из византийских рукописей оно и попало в русский язык и бытовало в нем до знаменитого Георгиевского трактата 1783 года, когда объединенное Восточно-Грузинское царство заключило с Российской империей договор о покровительстве и даже некоторое время после официального присоединения восточной Грузии к России. В 1846 году город стал называться Тифлисом, судя по всему для большего соответствия звучанию русской фонетики. Тбилиси же он стал в 1936 году, по некоторым источникам, произошло это не без участия Лаврентия Павловича Берии, который пожелал приблизить название грузинской столицы к исходному варианту.

Можно было и не останавливаться на этимологии места рождения Таривердиева столь подробно, но все-таки родился он в Грузии, и одно из его свидетельств о рождении написано по-грузински. Одно из. Всего их два, второе – русскоязычное, как это было принято в документах республик Советского Союза.

Вернемся к тбилисским армянам, чье самоназвание звучит как тбилисахаер. С давних времен они составляли самое многочисленное национальное меньшинство грузинской столицы. С ними связана история древнейшего района Тбилиси – Авлабари (в советское время – 26 Бакинских комиссаров).

Во все времена армянских беженцев принимали в Грузии охотно, а бежать приходилось – увы – нередко. Огромный поток переселенцев хлынул в Тбилиси в 1232 году, когда на Багратидскую Армению напали орды кочевников и столица Армении, великий и прекрасный город Ани, был разрушен.

Многие жители погибшей армянской столицы оказались в Тбилиси по приглашению царя Давида IV Агмашенебели (Строителя). О царском милосердии свидетельствует армянский историк XII века Маттеос Урхаец: «У него собрались остатки армянских войск и на грузинской земле построил [Давид] для армян город, церкви и много монастырей…»

Грузинский правитель решил так сделать не только из соображений человеколюбия – ему требовались рабочие руки. Он освободил город от власти арабов, правивших почти половину тысячелетия. Нужно было восстанавливать городскую жизнь и делать это как можно скорее. Тут очень пригодилась искренняя старательность армянских ремесленников-переселенцев, которые строили в Тбилиси свое будущее.

Тбилисские