Борис Садовской - Морозные узоры: Стихотворения и письма

Вот забредила лунная мгла,
Полосами по стенам бежит,
В занавесках кисейных дрожит,
В голубые глядит зеркала.

Промелькнула ко мне на постель.
На подушках сияньем лежит,
Светоносные сны сторожит,
Сыплет лунный лазоревый хмель.

Зажигая звезду за звездой,
Полночь белые пятна кружит,
Замирает, зовет, ворожит
Сеет искры в лазури седой.

Измучен бегством и борьбою,
Поднявши взор, издалека
В лазури чистой над собою
Я увидал вас, облака.

Плывет торжественно и ровно
Небесных крыльев караван,
Их перья белые любовно
Воздушный движет океан.

Благодающие их взгляды –
Лазурные порывы в твердь.
Привет вам, белые громады,
Текущие сквозь жизнь и смерть!

Я, каторжник, в цепях, с лопатой,
Поникнувший во тьме немой,
Почуял ваш призыв крылатый
Над земляной моей тюрьмой.

Я бегством кончил спор с судьбою.
Прорвавшись к морю из болот,
Стою и слышу над собою
Ваш вольный, ваш спокойный лёт.

Рдяный теплый пар
Море затуманил.
Море обомлело.
Море тяжело.
Нежный слабый жар
Истомил мне тело,
Душу одурманил,
Но в душе светло.

Я опять один
В этой жизни шумной,
Никому не ведом
И чужой всему.
Прежний паладин,
Рвусь к былым победам.
Жить мечтой безумной
Сладко одному.

Жизнь сомкнула круг.
Я во власти сказки.
Дни мои, как струи,
Счастьем плещут вновь.
Ты со мной, мой друг:
Нежны наши ласки,
Святы поцелуи
И чиста любовь.

Вина, вина! Пусть жизнь горит в разгуле!
Завыли скрипки. В их визгливом гуле
Знакомый крик над пропастью ночной,
Как старый ворон, вьется надо мной.

Вина, вина! Пусть тонет мир в бокале!
Я жду опять, чтоб скрипки зарыдали.
Хотел бы сам рыдать, но не пойму,
Кого молить и плакаться кому.

Вина, вина! Пусть дни мои минули,
Пусть вещий крик растет в безумном гуле:
Того, кто спит под гробовой доской,
Не разбудить ни смехом, ни тоской.

Спокойный лес дремал. Прозрачные верхушки
Дышали пламенем закатных облаков.
Под треск кузнечиков мы молча шли к опушке.
В блаженстве я тебе признаться был готов.

Но дуновением то теплым, то холодным
Меня остановил вечерний ветерок,
И долго я следил за облаком, свободным
И от земной любви, и от земных тревог.

Твой изумленный взор летел за мной пугливо,
И женскою душой не понимала ты,
Какой восторг дрожал в моей груди, счастливой
Одним предчувствием нездешней красоты.

Мелодия виолончели,
Как сладок твой поющий мед.
Ты зыблешь легкие качели
Над тишиной вечерних вод.
В них вижу я, молясь напеву,
Как голосу души живой,
Ее, задумчивую деву,
Овеянную синевой.

Какой торжественной печали
Исполнена виолончель!
В протяжном стоне зазвучали
Размахи веющих качель.
Струятся струны дымом синим
И сквозь лазоревую мглу
Кадилами к ночным пустыням
Возносят сладкую хвалу.

Мелодия виолончели!
Тоскует в ней любовь моя.
Летают тихие качели.
Темнеет синяя струя.
Молюсь вечернему напеву
И вижу строгий облик твой:
Тебя, задумчивую деву,
Овеянную синевой.

Он в пудреном волнистом парике.
Рука играет лепестками розы.
В предчувствии последней светлой грезы
Губами он приник к ее руке.

Она стоит в воздушно-белом платье.
Какая скорбь во взоре голубом!
Из рук скользит серебряный альбом,
И вот сомкнулись легкие объятья.

Миг отзвучал, но им чего-то жаль.
У милых уст печально блекнет роза.
Вдали гудит народная угроза,
И смертный час предчувствует Версаль.

Даль небес, светлей сапфира,
С бледным пурпуром слилась;
Розоватая порфира
На закате развилась.

Серебристой полосою
Голубой залив сверкнул.
За синеющей косою
Парохода дальний гул.

Комары звенят и тянут.
Промелькнул над рожью лунь.
Снова я тобой обманут.
Ласковый ты мой июнь!

Вновь весной заиграли леса,
В небе плещется хор стоголосый.
В два больших золотых колеса
На висках уложила ты косы.

Красоту твою радостно петь,
Внемля в небе крылатым ударам.
Птицей тонкой, готовой лететь,
Ты к воздушным прислушалась чарам.

Вот идешь ты, стройна и тонка.
В сердце плещется хор стоголосый.
Будто два златострунных венка
На висках улеглись твои косы.