Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150
— Откуда вы взяли, что немецкие танки идут по Варшавскому шоссе и уже чуть ли не под Юхновом?
Я докладываю: так, мол, и так.
— А если это не немецкие танки, а наши?
Я говорю:
— Летчики проверенные, ошибиться не могли, к тому же я два раза посылал для страховки. Я за эти данные отвечаю.
А Абакумов тогда вообще понес:
— На каком, собственно, основании вы проводите разведку дорог в нашем тылу, а не в немецком? Разведка ведется в тылу противника, а не в своем собственном. А если в своем, то вопрос: для чего это делается? А может, для того, чтобы панику в Москве устроить? — и все в таком духе. — Сейчас, говорит, проверим! Вызвать сюда Климова, командира шестого авиакорпуса!
Приезжает Климов, говорит:
— Я не посылал самолеты, ничего не знаю.
— Ага! А где у вас, Сбытов, фотографии немецких танков на Варшавском шоссе? Тоже нету?
Я объяснил, что танки обнаружены визуальным наблюдением, фотографирование с боевых истребителей вестись не может, а что самолеты на разведку вылетали, об этом есть записи в соответствующих журналах в штабе. Проверили — записи есть, слава Богу.
А Абакумов все равно:
— Вы не можете командовать, мы считаем, что вас надо снять с должности. Поезжайте!
— Куда ехать?
— Как куда? К себе!
— А я думал, в Бутырку.
— В Бутырку еще успеете.
Приезжаю к себе, у кабинета уже часовой стоит, Телегин поставил. Я вошел в кабинет, достал маузер, положил рядом автомат, думаю: придут забирать — будем воевать.
Телегин, оказывается, никаких мер, о которых мы утром договорились, не принял.
Тут вскоре приезжает Артемьев, и мы стали звонить начальнику Главного оперативного управления штаба Василевскому. Тот говорит, что наших танков там быть не может. Значит — точно немецкие. Но мер никаких не принял. И Артемьев не принял. А время уже 18 часов. Практически темно. Авиацию использовать сегодня уже нельзя. Значит, одни сутки потеряны.
Только Абакумов что-то делает: прислал полковника с протоколом допроса, а там написано, что я специально хотел устроить провокацию с целью создать в Москве панику, бегство ответственных работников и так далее. Я взял ручку и написал: «Последней разведкой установлено, что немцы к исходу дня займут Юхнов», — и подписал. А потом думаю: зря подписал. Они подпись поставят, остальное выведут как-нибудь, и все, ничем не отмоешься. Ну ладно, сижу, жду. Звоню в секретариат Сталина, там говорят: «Идет заседание ГКО, приказано никого не соединять». Так и сидел, как пень, до утра».
К слову сказать, командующий ВВС МВО Сбытов был старше Абакумова на три года. И в отличие от главного особиста, не имевшего никакого образования вовсе, окончил Военно-техническую школу спецслужб ВВС РККА в 1928 году, Военную школу летнабов в 1929 году, 1-ю военную школу летчиков им. А. Ф. Мясникова в 1934 году, а также оперативный факультет усовершенствования высшего комсостава при Академии Генштаба в 1939-м.
Кроме всего прочего, Сбытов имел большой опыт руководства авиационными частями и соединениями, обладал хорошими организаторскими способностями, был настойчивым в проведении своих решений и требовательным командующим. Но самое главное — он был профессионалом своего дела и занимал свое место…
Что же касается стиля работы Виктора Семеновича, то в 1941 году он мало чем отличался от стиля работы его протеже и руководителей. А, в сущности, был таким же: держался на страхе и окрике. Ничего нового он пока придумать не мог.
Но вернемся в октябрь сорок первого. Пока Сбытов «сидел, как пень, до утра», на фронте работали опергруппы НКВД СССР, направленные туда с целью выяснения истинного положения дел. По первым результатам было написано соответствующее донесение, в котором говорилось: «К 18 час. 5 октября противник силой до одного батальона при 12 танкетках с минометами, заняв Юхнов, вышел на рубеж р. Угра и оседлал Варшавское шоссе, где вступил в бой с находившимися в этом районе авиадесантным батальоном нашей 53-й авиабригады. После того как противник просочился в стыке 33-й и 43-й армий, тыловые части этих армий начали панически бежать и 5 октября с раннего утра растянулись по шоссе до самой Москвы… Между Юхновым и Медынью 5 октября около 15 час. капитаном 53-й авиабригады Сорокиным был взорван железный висячий мост через р. Шань, что находится примерно в 8 км западнее Медыни. В результате взрыва моста, с одной стороны, затруднен отход нашим частям и автотранспорту; с другой — создано препятствие для продвижения наших частей навстречу противнику. Из-за создавшейся паники 5 октября на участке Юхнов — Малый Ярославец были сняты все посты ВНОС и зенитные батареи. Снятие их было произведено в результате того, что лейтенант Сорокоумов, который командует постами ВНОС на этом участке, неправильно информировал командира полка ПВО Васильева в г. Москве и добился от него распоряжения о снятии постов ВНОС. Самолеты противника усиленно обстреливали пулеметным огнем и производили бомбометание днем и ночью 5–6 октября на участке шоссе от Малого Ярославца до Юхнова».
Побывавший с проверкой в Подольске начальник кафедры авиации Академии имени Фрунзе полковник Власов в своем докладе констатировал:
«1. Непосредственная оборона Москвы внушает большие опасения, т. к. в ее системе отсутствует организационное руководство и управление теми подразделениями, которые предназначены для выполнения этих задач, и губительное для нас зло — неорганизованность — до сих пор продолжает процветать.
2. Наиболее показательно это выявилось в обстановке 6–7 октября, что мне пришлось наблюдать лично и через подчиненных мне командиров. Так, в ночь с 5-го на 6-е по тревоге за 70 км от Москвы, к юго-западу от Подольска, в районе Лукошкино, Вороново, Кресты была выброшена рота в составе слушателей Военной Академии им. Фрунзе и в район Лопасня — рота в составе слушателей Артиллерийской Академии им. Дзержинского. Обе эти роты были подчинены своим начальникам академий и коменданту города Москвы. Мне было приказано организовать пункт сбора донесений от этих рот в Подольске и информировать коменданта города Москвы и Начальника Академии им. Фрунзе о положении на участке действий этих рот. Задача этих рот — прикрыть подступы к Москве и вести разведку до р. Нара. На месте, в районе Подольска, мною установлено, что внутри города, кроме двух милиционеров, никакой военной охраны нет, на дорогах к Подольску только посты проверяющих проходящие автомашины. И в это время, когда, по сообщению комиссара авиачасти и начальника штаба этой авиачасти капитана Таран, в районе аэродрома Подольск вечером техники этой части видели, как были сброшены 8 парашютистов, но в которых они не стреляли и даже не видели, куда они скрылись.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150
