– Ахоль, ахоль! – что обозначало дурной хохол.
Прослужив безупречно два года, Рем решил поступить (ребята, смеясь, говорили: "проникнуть") в партию. Рем собрал необходимые рекомендации, но партийная комиссия через особый отдел и КГБ обнаружили его родственные отношения ко второму лицу в фашистском
Рейхе, соратнику Гитлера и командиру штурмовиков Рему. Оказалось, что тот Рем был двоюродным дядей этому Рему и ему отказали в приёме.
Тем не менее, он потребовал рассмотреть его вопрос на партийном собрании и официально ему ответить причину отказа. Когда партийное собрание рассматривало по указанию свыше его вопрос, он оказался осведомленным в дядиной биографии и прочитал лекцию о ней, сделав его чуть ли не антифашистом, приведя в доказательство то, что Рема
Гитлер расстрелял.
Ему всё равно отказали в приёме с формулировкой, что он скрыл это в своей биографии, но тот продолжал писать во все инстанции до самой демобилизации. Наверное, он и сейчас пишет с более успешным результатом в органы Эстонии, что подвергался дискриминации со стороны партийных властей СССР.
В складе размером 3х4 находилось на деревянных стеллажах тридцать пилотских парашютов ПЛ, которые лётчики и техники самолёта должны одевать во время выброски парашютистов, штук двадцать парашютов
ПД-47, десять десантных курток, два десятка приборов КАП-3 (для автоматического раскрытия парашюта, если парашютист сам не сможет это сделать) и его модификации, и швейная машинка, видимо для ремонта парашютов. Стоял письменный стол и железный ящик типа сейфа.
Он был закрыт и опечатан. Всё это имущество ни за кем не числилось.
Анатолий хотел уточнить за кем оно числится, но ему пару человек ответили, что за Алышевым, а тот сказал:
– Не твоё это дело.
– Тем лучше, – подумал Анатолий и начал наводить порядок.
Оказалось что пилотские парашюты не переукладывались больше года, а это.грубое нарушение инструкции.
Каждый парашют был закреплён за пилотом или техником, и тот должен был присутствовать при его укладке. Отян сначала начал укладывать парашюты техникам и перезнакомился со всеми, а некоторые командиры кораблей не хотели присутствовать при укладке, и к их неудовольствию он сказал, что парашюты распущены и на полёты они их не получат. Таким образом Анатолий узнал весь лётный состав, показал, что разбирается в порученном деле, а главное, что может настоять на своём и что, согласно украинской поговорке: "Кожна собака на своему смитныку (мусорке) хозяин". Запросив у Кацмана типографской краски, которую он привёз на следующий день, вырезал из резины цифры и пронумеровал все парашюты, как это было в
Кировоградском аэроклубе.
Через несколько дней ко нему в парашютку зашёл, пригибая голову, человек заполнивший собой маленькое помещение. Он был такой большой, что Анатолий, близко к нему стоявший, не мог охватить его взглядом.
Он даже не видел его погон, но увидел на них только одну крайнюю звезду и понял, что он полковник.. Своим громким голосом он спросил:
– Ты Отян?
– Так точно,
Подполковник протянул руку как равному:
– Полковник Щербаков. Ты можешь называть меня вне строя Виктор
Георгиевич. А так как в строю у меня ты не будешь, то называй меня так всегда.
– Есть.
– И без есть. Понял?
– Так точно.
Щербаков засмеялся:
– Вымуштровали тебя в стройбате.А то что ты здесь заставил этих пилотов переуложить парашюты, молодец. Так и действуй. Я сейчас уеду, а ты идём со мной, возьмёшь для себя у меня в машине два спортивных парашюта Т-2. Уложи их, завтра будем прыгать. Я заеду за тобой. Одень куртку и пошли.
Отян начал одеваться.
– Я сказал куртку, а ты одеваешь шинель. Вне строя всегда носи десантную куртку. Она лёгкая, удобная, с мягким воротником. Я распоряжусь, чтобы тебя здесь не особенно прижимали.
Он пощупал меховой воротник куртки, пригнулся в двери и вышел.
Анатолий пошёл за ним и едва был ему по плечо. Он уже знал, что
Щербаков был начальником ПДС дивизии, и что его уважали и солдаты и командование. Как можно было не уважать этого большого русского красавца, былинного богатыря или гренадёра, с широкой душой, не мелочившегося по пустякам.
Щербаков протянул, прощаясь, руку, но обхватить его ладонь, величиной с лопату было проблематично. Отян полюбил этого человека сразу и очень жалел, когда через год его перевели в другую дивизию.
Но назавтра испортилась погода и прыжки не состоялись.
Небольшое отступлениё.
Сегодня 8 мая 2005 года. – канун праздника Дня Победы. Правда, в
Европе и во всём мире его отмечают сегодня. Анатолий сделал для себя традицией 9 мая и 22 июня посещать главное Франкфуртское кладбище, где в 1995 году он вместе с моими друзьями Хмельницкими, приехавшими из Киева, случайно обнаружили участок с захоронениями советских людей. Всего здесь похоронено более тысячи человек. В центре стоит скульптура коленопреклонённого обнажённого мужчины, На земле, с двух сторон от прохода, из плит лежат памятные каменные доски на которых написано, что здесь лежат замученные фашистами и погибшие при исследовании в научных целях в годы войны. По надписям на могилах, видно, что здесь покоятся солдаты и насильно угнанные люди. Сегодня
Анатолий пошёл сюда вместе с сыном, и он ему показал, что здесь есть шестилетние и даже месячные дети, глубокие старики и кроме граждан
СССР, граждане почти всех европейских стран и даже один турок. Как они сюда попали, кто они? Или это участники сопротивления, или просто невинные граждане? Есть здесь и несколько немцев. Надо будет попытаться разузнать, кто эти люди. А пока, вечная им память.
Отян привёз с собой рекомендации для вступления в
Коммунистическую партию, и на очередном собрании был принят в её кандидаты, числиться в которых должен был не менее одного года.
Анатолий хотел быть членом КПСС не по коньюктурным соображениям а чисто по идеологическим,. и не мечтал, будучи молодым человеком, о вступлении в члены Компартии, но, наслушавшись рассуждений моего тестя о светлом будущем решил, что нужен партии, а она ему.
13 декабря пришла телеграмма от Эммы, заверенная в медучреждении, что умер её отец, Менис Исаак Иосифович.
Исаак Иосифович был интересным и умным человеком.
Анатолий познакомился с ним тогда, когда стал встречаться с его дочерью и общался с ним довольно редко, потому что тогда Эмма интересовала его больше чем её отец. Но иногда приходилось слушать его довольно интересные размышления, которые несмотря на то, они редко общались, запомнились надолго.
И сейчас хочется понять этого человека, казалось бы открытого и понятного, но и через почти полвека после его кончины, задающий загадки. Стоит о нём рассказать, что бы понять о чём речь.
