Несмотря на мои неоднократные предложения регламентировать обсуждение вопросов Северного Кавказа, Чеченской Республики у председателя правительства, ни одной встречи так и не состоялось…
2. Правительство теряет политическое влияние в сфере ответственности Минрегионнаца, уступая Администрации Президента и Совету безопасности не только бесспорно принадлежащие им функции определения стратегии и контроля, но и подготовки, проработки решений, оперативного управления процессами в рамках принятых решений.
Считаю такое положение недопустимым по ряду причин:
– Администрация Президента является по отношению к правительству структурой более высокого уровня – «заказчиком», а не «исполнителем»;
– при любом распределении полномочий президентский статус администрации предопределяет возложение ответственности исключительно на правительство. Что должно компенсироваться наделением правительства адекватным объемом прав.
Такая постановка вопроса нашла понимание у первого заместителя главы Администрации Президента В. В. Путина. Однако в связи с его новым назначением[31] было бы целесообразно вернуться к вопросу распределения функций на Вашем уровне с последующим документальным оформлением.
Убежден, что, несмотря на всю сложность задач, стоящих перед министерством, при должном внимании к ним руководства правительства они поддаются решению.
С уважением,
Министр
Е. Сапиро.июль 1998 г.Когда, подкрепив очередной визит руководству соответствующей челобитной, я подолгу ожидал ответа, то и дело вспоминались слова популярной шуточной песни нашей молодости:
И сижу я, бедный,
И худой, и бледный,
Никому не нужный человек.
23 августа после дефолта правительство С. Кириенко в полном составе было отправлено в отставку. С момента его образования до отставки прошло ровно пять месяцев.
Для сравнения: правительство России Александра Керенского продержалось во власти чуть меньше 8 месяцев (с 16 марта по 8 ноября 1917) и навсегда вошло в историю под названием «временное».
Указом президента все министры были отправлены в отставку, но на них было возложено временное исполнение обязанностей «до особого распоряжения». Начался новый для моей биографии период – «пребывания в невесомости».
Одновременно с отставкой премьер-министра С. Кириенко и его кабинета указом президента Ельцина и. о. председателя правительства был назначен В. С. Черномырдин. Его руководитель аппарата И. Шабдурасулов начал формирование нового кабинета, но В. Черномырдин не получил поддержки Государственной думы.
11 сентября Государственная дума поддержала кандидатуру «компромиссного» премьера – Е. М. Примакова. Была определена структура правительства, в которой Минрегионнац был разделен на два министерства: региональной и национальной политики. 18 сентября первым заместителем председателя правительства, курирующим региональную и национальную политику, был назначен губернатор Ленинградской области В. Густов. Мы были знакомы: в Совете Федерации он был членом «моего» – экономического – комитета. Через пару дней после его назначения я зашел к нему и без всякой дипломатии задал вопрос: есть ли у него «свой человек» на министерство региональной политики (на «чистый» Миннац я бы не пошел ни при каких обстоятельствах). В. Густов ответил, что такая кандидатура есть: его заместитель В. Кирпичников.
Теперь можно было собирать личные вещи.
«Пребывание в невесомости» длилось чуть меньше месяца, но показалось, как минимум, квартальным. Для этого были две причины.
1. После своего «министерского» назначения я в любой момент психологически был готов к отставке. Тем не менее, ожидание ответа на вопрос, что будет дальше – «запятая» или «точка», оказалось тягостным.
2. Несмотря на структурную и кадровую чехарду, моя зона ответственности осталась прежней. Но из-за отсутствия в правительстве «хозяина» напряжение в ней стало еще сильнее.
Какое-то представление об этом дают фрагменты служебных записок, направляемых в это смутное время в «верхние слои атмосферы».
02.09.1998 г.
И. о. руководителя
Аппарата Правительства Российской Федерации
Шабдурасулову И. В.
Уважаемый Игорь Владимирович!
…В сфере ответственности Минрегионнаца России накапливаются стратегические, остроконфликтные вопросы, требующие для своего решения значительных финансовых ресурсов и, что не менее важно, высокой степени определенности и постоянного внимания на высшем правительственном уровне.
Все они являются составляющими единой проблемы: сохранения и упрочнения федеративной системы России. Наиболее актуальные из них:
– нормализация политической обстановки на Северном Кавказе (определение вариантов политического статуса Чеченской Республики; определение федеральной позиции к системе органов государственной власти Дагестана; принятие решения по реальной величине ресурсного обеспечения программы социального и экономического развития северного Кавказа…);
– разработка системы мер по противодействию сепаратистским действиям в субъектах Федерации;
– отселение из северных и приравненных к ним территорий…
Сконцентрировав все усилия на борьбе с экономическим кризисом, руководство Правительства в последние месяцы выпустило из поля зрения данный круг вопросов. Не нашли они отражения и в последних программных выступлениях В. С. Черномырдина.
<…>
Считаем, что данные стратегические темы должны находить отражение в программах и повседневной деятельности правительства.
И. о. МинистраЕ. Сапиро.Все четыре месяца легитимной деятельности нашего состава кабинета делались попытки создать координационный орган высшего уровня по Северному Кавказу. Идеологию и статус приняли довольно быстро: Государственная комиссия по Северному Кавказу. Почти месяц решали, на какое министерство возложить информационно-аналитическое и организационно-техническое обеспечение деятельности госкомиссии. На первом этапе вариантов было много: МВД, МЧС, Минрегионнац. Резонно посчитали, что силовики в этом качестве выступать не могут. Еще месяц ушел на подбор председателя госкомиссии. С огромным трудом я уговорил В. Христенко взять эту нелегкую долю на себя. Только согласовали все это с С. Кириенко – дефолт, отставка.
