Борис Садовской - Морозные узоры: Стихотворения и письма

Хвала и честь героям старины!
Вам третий раз исполнилось столетье.
Защитники родной своей страны
В годину смут, тревог и лихолетья.

Поток врагов был грозен и велик,
Родимый край был мрачен и пустынен,
Но спас его из Нижнего мясник,
Хвала тебе, великодушный Минин!

С тобою князь Пожарский в вихре сеч.
Им спасена Московская держава.
От Минина приняв народный меч,
Он дал Руси спасенье. Слава! Слава!

Хвала и честь! Пускай переживет
Века веков могучая та сила,
С какой в Кремле приветствовал народ
Венчанного на царство Михаила.

Сноси, не внемля оскорбленью,
Удары вражеской пращи,
И злобы алчной к преступленью
В душе вскипевшей не ищи.

Любви бесстыдную измену
Встреть, как скала встречает вал;
Пусть в грудь твою, как в эту стену,
Ударится ее кинжал.

Чтоб та, что сердце поразила,
Твоих не увидала слез, –
Будь равнодушен, как могила,
И холоден, как тот утес.

Но поздней ночью, одинокий,
С души сорвав дневную медь,
Прими опять удар жестокий
И сердцу дай переболеть.

Пусть в тишине бушует злоба,
Ночных рыданий не стыдись
И в мести, пламенной до гроба,
Звезде взошедшей поклянись.

Ты месть свою, как сталь кинжала,
В душе холодной остуди,
И будет огненное жало,
Сверкая, ждать в твоей груди.

Я выплыл в ночь. Всё дале, дале
Озер равнины разлились.
Мой челн несется в синей дали,
Где водный круг лобзает высь.

Луна глядит зеленым глазом
В седые чащи тростников.
Зарделись розовым топазом
Гирлянды мглистых облаков.

Где чайки, взвившись, застонали,
Открылся радостный простор.
Мой челн летит к лазурной дали,
К лиловым призракам озер.

Нет, то не чаек среброперых
Сверкнули крылья при луне –
В ночной тиши, в ночных озерах
Мелькнул твой светлый образ мне.

У чьей груди, на чьем я лоне
В беспечной праздности лежал,
Когда на гневном небосклоне
Холодный сумрак побежал?

Кто радость сжег огнем печали?
Кто вызвал демонов тоски,
Чтоб смертью струны зазвучали,
И сердце взял в свои тиски?

Не знаю… Но когда с тобою
Сижу я, смутен и суров,
Зловещей судною трубою
Меня томит далекий зов.

Пою ль блаженство белокрылых,
Несу ли гимн святому дню, –
Я всё тоскую о могилах,
Всё черных туч не разгоню.

Вот отчего напевы эти
Смущают твой весенний день.
Они – пятно на ясном свете.
Над ними – черной скуки тень.

Я уезжал. Был знойный день.
Июнь царил в красе могучей,
И, разливая тишь и лень,
Дремал и таял полдень жгучий.

Вдали ждала меня любовь,
Чаруя пылкими мечтами.
Вся жизнь цвела, казалось, вновь
И улыбалась мне цветами.

Опять вокзал, равнины, лес,
Но всё не то… Пушистый иней,
Сверкая, сыплется с небес
Под кровом ночи темно-синей.

Звезда зажглась во тьме ночной,
Как чье-то ласковое око…
Как близко прошлое со мной!
Как настоящее далеко.

Нисходит жизнь легко и стройно,
Мелькая кольцами змеи,
Рождая властно и спокойно
Дела жестокие свои.

Грядущим светом обольщая,
Поит как мертвою водой
И не даст нам в двери рая
Стучаться трепетной рукой.

Ее насилию подвластны,
Давно к нему привыкли мы,
И страшно нам мечтой напрасной
Тревожить спящие умы.

Мы все спокойно-равнодушны.
И, погасив огни свои,
Глядим, как гибнет непослушный
В немых объятиях змеи.

Под ароматною березой
Накрыт кипящий самовар.
Какой-то чудной детской грезой
Томит меня полдневный жар.

Луга в дремоте млеют сладкой,
Затон зеркальный словно спит,
И только мельница украдкой
Едва колесами шумит.

В глуши, далекой и забытой,
Мечтать привольно о былом.
Открылось всё, что было скрыто,
Сбылося всё, что было сном…

Крылышки ль утиные
Сизо-бирюзовые
На заре расплещутся,
Прошумят волнами.
Крики ль лебединые,
Вздохи ль тростниковые
Чутко померещатся
Сказочными снами.
Полночью ль туманною,
Темной, страстно дышащей,
Сладко упоенною
Белою луною.
В сумраки ль обманные,
На заре, колышущей
Воды полусонные
Рябью голубою.
Сестры одинокие,
Сестры серебристые,
Светлой паутиною
Взвейтесь над лугами!
Отклики далекие,
Призраки росистые,
Крылья лебединые
Мчатся берегами.