фиговых деревьях только завязываются бутоны. Бобы совсем скоро можно будет снимать (зеленые), латук уже очень хорош, как и горох, морковь и довольно мелкая репа. Явно некоторые овощи можно выращивать здесь более или менее непрерывно. Обращает на себя внимание, что на овощах чрезвычайно мало насекомых-вредителей. Мужчины косят какую-то высокую траву, напоминающую пшеницу или ячмень (но, предположительно, ни то ни другое), на корм скоту. Повсюду, кроме того, косят и возят домой на ослах сорную траву, которая вымахала везде.
На днях поймал юную водяную черепаху примерно такого размера или, возможно, чуть меньше. Безупречно сформировавшаяся, разве только хвост в этом возрасте крупнее сравнительно с туловищем. Видимо, недавно из яйца, так что сейчас, должно быть, период размножения. Взрослых черепах не видел довольно давно. Вчера видел сороконожку примерно в 3–4 дюйма длиной — впервые здесь.
9.3.39 [Д]
Очень жарко, но сегодня облачно. Большая часть наших настурций в цвету, и все остальное растет стремительно.
Комары досаждают изрядно.
Месье Симон в изрядных количествах использует кровь (которая ему достается как мяснику) для удобрения апельсиновых деревьев.
11.3.39 [Д]
Вчера нашел дохлую змею, примерно в 2 фута длиной, в первый раз увидел в Марокко.
Очень жарко. Говорят, в этом году было больше дождей, чем обычно, так что должен быть хороший год.
Еще один дикий цветок, обычный сейчас: бледно-желтый с более насыщенной желтизной посередине, примерно 2 дюйма в диаметре, похож на маленький подсолнух.
12.3.39 Вилла Симон [М]
Часть Марокканского дневника от 12 марта до слова «японцы» в четвертой фразе записи от 28 марта существует как в рукописном, так и в машинописном виде. И то и другое — дело рук Оруэлла. Здесь дается машинописный вариант с исправлением явных опечаток. Варианты приведены в XI томе Полного собрания сочинений после каждой дневниковой записи.
Несколько дней назад мимо дома прошли возвращавшиеся после учений войска в количестве около 5000 человек, более половины — сенегальцы. Кавалеристы выглядят неплохо, их телосложение в целом лучше, чем в среднем по населению. Кони высотой примерно в 14 хендов, сильные, но не очень породистые, всех мастей с преобладанием белых и серых, похоже, одни холощеные, другие нет, но ни одной кобылы (на них в этой стране никогда не ездят). Заметил на стрельбище, что все кони хорошо приучены к стрельбе. Увидев их на марше в массе, я не думаю теперь (как раньше), что сенегальская пехота превосходит арабов. Похоже — что одни, что другие. При кавалерии были малокалиберные скорострельные пушки — механизм увидеть не смог, потому что они были в брезенте, но калибр явно 1 дюйм или меньше. Резиновые шины на колесах. У повозок для тяжелых грузов — огромные цельностальные дисковые колеса, каждую тянут три мула. Кроме того, там были батареи в упакованном виде (разборные пушки). Калибр примерно 3 дюйма, вероятно, 75-миллиметровые, хотя, конечно, отличаются от скорострельных 75-миллиметровых полевых орудий. Чтобы везти целую пушку, боеприпасы и т. д., явно требуется 6–8 мулов. Казенную часть ствола везет один мул. Колонна вроде той, что мы видели, может без труда маневрировать по всей здешней местности, кроме гор. Люди посланы на учения с тяжелыми шинелями защитного цвета и т. д., но не выглядят перегруженными, как выглядели обычно. Большей частью, думаю, несли по 40–50 фунтов.
Время от времени у нас бывали пятеро англичан и американцев из Иностранного легиона[132].
Крейг: ирландец из Глазго, но оранжист. Из верхушки трудовых слоев, утверждает, что его отец хорошо оплачиваемый конторский служащий и что он сам был таким. Примерно 25 лет, здоровый, хорошо сложен. Отчетливые признаки паранойи (хвастается былыми славными днями и т. д.), как обычно у ему подобных. В легионе примерно 2½ года, половину времени провел в тюремных лагерях и т. д., потому что дважды пытался дезертировать. По-французски говорит плохо. В какой-то мере «антикрасный», проявил враждебность при упоминании о Макстоне[133]. Не любит французов и постарается не драться, если будет война.
Уильямс: американец, темноволосый, возможно с примесью негритянской крови. Здоровье и телосложение не очень хорошие. Почти дослужил свои 15 лет, затем получит небольшую пенсию (примерно 500 франков в месяц) и намерен остаться в Марокко. Сейчас он служит при офицерской столовой. Малообразован, но доброжелателен и явно вдумчив.
Роулендс: 30–35 лет. Кажется, что «не из простых»; странноватый выговор заставляет предположить, что евроазиат. Пьет при любой возможности. Отслужил в легионе 5 лет или около того и думает об уходе (их вербуют на 3 года, а потом срок могут продлить, если те захотят). В серьезных переделках явно не бывал. Мягкий характер, вдумчивый, но небольшого ума.
Смит: американец, около 40, музыкант военного оркестра. Некоторая склонность к питью. Прослужил долго. Не умен, но явно добросердечен.
Еще молодой шотландец, с ним я виделся только однажды. Кроме них, в этой команде (4-й) явно еще только двое или трое англичан и американцев. Ясно, что англичане и т. п. тут не уживаются, не хотят мириться с суровыми условиями и т. д., и еще им мешает неспособность освоить французский — немцы справляются с этим лучше. Все упомянутые до сих пор рядовые. Легион преимущественно укомплектован немцами, унтер-офицеры, как правило, немцы. Ясно, что жизнь в легионе сейчас скучная до невозможности. Никто из упомянутых не побывал в бою, разве только в безобидных стычках. Иногда люди дерутся между собой, но дуэлям, которые раньше были обычным явлением, теперь положен конец. Прослужив год или около того, легионер по-прежнему получает примерно 2 франка в день (3 пенса), и у него нет шансов когда-либо получать намного больше, если только не произведут в унтер-офицеры. Сержанту платят 1200 франков в месяц, но он должен сам оплачивать питание и отчасти обмундирование. Форма сидит на них плохо, но одежду им выдают в изрядном количестве. Стирать приходится самим. Каждый получает ½ литра вина в день. Бесплатного табака нет, и новобранцы первые полгода обычно не имеют возможности курить.
После падения Каталонии Le Petit Marocain мгновенно стала намного более профранкистской. Всякое сравнение французских газет с теми, что приходят из Англии, ясно показывает, что французские и британские читатели получают новости в очень разном виде и что либо одна, либо другая пресса, а скорее всего, каждая из двух систематически лжет. Например, в здешней прессе нет упоминаний о пулеметном расстреле беженцев в Каталонии, о котором заявляет английская печать. Судя по слухам, ходящим среди легионеров, кое-какие ожидания войны по-прежнему сохраняются. Однажды прошел слух, что вечером предстоит
